Книга Наследие [СИ + иллюстрации], страница 80 – Евгений Сладков

Предаваясь этим размышлениям, я незаметно для себя и уснул.

Уснул, чтобы утром, прихватив свой ответ и встретившись с друзьями, узнать паршивую весть.

Весть, состоящую из двух слов, глухо произнесённых Миктланом куда-то в сторону:

— Камелия ушла.

Всего лишь два жалких слова. Но их с лихвой хватило, чтобы горечь потери встала по самое горло не только в тот день, но и во многие последующие…

И нет, это не значило, что мы только и делали, что безутешно горевали по подруге, принявшей сложное решение. Она же не умерла, в конце концов! Она просто выбрала жизнь. И мы верили, что ещё наверняка встретимся с ней вновь когда-то, коли будет на то воля Предела и улыбка Леди Удачи… Разве что в это «мы» никак не входил Миктлан. Светлый сильно сдал в своём сиянии, став чуть ли не блёклой тенью себя. И пока никак не выходило вернуть его к прежнему состоянию.

Как все братья и сёстры определились со своим решением относительно будущего, так за нас взялись очень даже плотно и насыщенно.

Перво-наперво оставшихся вернули в «большую» Академию, выпустив наконец-то из ЛК пред очи новых младших. Что и неудивительно — количество «особенных» и «выделяющихся» среди нас сократилось до минимума, и ждать чего-то ещё более не имело смысла. Так сказать, среди рядов «ветеранов» провели чистку от всех элементов, что могли бы смутить неокрепшие умы молодых и пошатнуть веру в героический образ Воинов. А чтобы мы как можно полнее ему соответствовали, то вручили нам и новую форму, на которой под гербом зелёным огнём горели первые кристаллы, говорящие об уровне.

Следует отдать должное Академии — всё это работало. Видеть восхищённые лица младших, ощущать на себе их пламенные взоры, полные лёгкой зависти и неугасимой жажды свершений, было непривычно и странно. Мысли то и дело обращались в прошлое, откуда память услужливо вытаскивала воспоминания о собственном поведении, которое точь-в-точь таким же было. Настоящая преемственность поколений во всей красе.

После такого, можно сказать, триумфального возвращения, начались страдания и превозмогания нового уровня сложности, как любил говаривать старший Малактор. Вспомнил я своего наставника по «забывашкам» не просто так. Давние надежды более никогда не попадаться ему на глаза и вообще никак не взаимодействовать вдребезги разбились о суровую реальность.

Малактора представили в качестве куратора всего нашего курса. Но чем конкретно он будет заниматься — не сказали. Я даже успел порадоваться пару дней, потому как подумал, что должность эта для галочки, что мы всё-таки больше не увидимся, что старший займётся какой-то бумажной волокитой, как при поступлении. Причём радовался не один, а с друзьями, помнящими, каким я всегда возвращался из своего П-1-З после занятий по «вспоминанию Воплощения».

Предел подери, как же глубоко мы заблуждались!

Всё текущее стало лишь затишьем перед бурей, которая грянула, как ей и предписано природой, неожиданно и неотвратимо.

Спустя ту самую пару дней пред нами вместо старшей Фероны в лекторий явился Малактор.

Явился и приказал тихонечко подняться и дружненько топать в сторону Аренного комплекса.

В тот момент под ложечкой не то что засосало, а истинно зажевало! Холодок предчувствия неприятностей не легонько пробежался по спине, а буквально в пыль её растоптал табуном Тёмных Лошадок. Все неисчислимые травмы, щедро зарабатываемые на занятиях и давно прошедшие как дурной сон, напомнили о себе совсем не фантомной болью. Ноги стали ватными настолько, что на Арену Меланита меня чуть ли не на себе тащила. Правда, недолго это продолжалось и очень приятно… Настолько, что переживания-воспоминания напрочь вымело, зарядив тело бодростью, а дух — непоколебимостью.