Книга Искажение, страница 91 – Евгений Сладков

Отказывать себе в этой малости Кирон и не стал, невзирая на вроде как постороннюю рядом:

— Кулаки Бесстрашия! — и как только Воплощение привычно охватило его руки, сразу последовало: — Удар смелости!

Мерзотный сгусток шевелящейся тьмы разметало, расплескало! И хорошо, что в направлении, противоположном от Кирона и Айлин. Заметно было, как при соприкосновении ошмётков с чем-то органическим — травой, кустарником, деревьями — поднимались невысокие и тонкие струйки тёмной дымки, неприятно пахнущей. Поднимались и тут же таяли бесследно, оставляя после себя следы, похожие на ожог.

Проводив взглядом последний их них, Кирон повернул голову к спасительнице. А та снова протягивала ему руку, предлагая помощь. Развеяв своё Воплощение, он принял предложение, вставая прямо напротив девушки. Хотел было рот открыть и поблагодарить её за всё, расспросить о случившемся, но резко пришлось забыть о том.

Забыть вообще все желания, а хрупкую и невысокую Айлин сильно и совершенно бесцеремонно оттолкнуть в сторону, уводя из-под удара.

Удара, что нанесла тварь, остававшаяся невидимой до самого последнего мгновения. Как смог приметить лёгкое марево, возникшее позади девушки, Кирон и сам не понимал, но действуя инстинктивно, увёл ту из-под подлой атаки Росомахи Света. А сам принял предназначавшийся Айлин удар на предплечье, уже оказавшееся неведомо как под защитой Воплощения.

Коротко проскрежетав когтями по Перчатке, Зверь разочарованно рыкнул и отпрянул чуть назад, не просто проявляясь полностью в окружающем мире, а прямо наливаясь-набираясь странными чёткостью и яркостью.

Понимание, что сейчас последует вспышка Сияния, в голове Круглого возникнуть успело, но предотвратить её он уже не смог. Всю округу резко залил яркий свет, заставив непроизвольно зажмуриться и беспорядочно замолотить руками перед собой в надежде перехватить следующий удар Зверя.

Откуда-то сбоку, с той стороны, куда и отбросил Айлин, донеслось знакомое:

— Проблеск!

Вслед за чем глаза Кирона окатило кипятком! Таковы ли ощущения, связанные с горячей водой на глазных яблоках, он, конечно, знать не знал, но воспринималось всё именно так.

Пусть и «обожгло», но тут же пелену ослепления сорвало, вновь возвращая зрению всю чёткость.

И — вовремя!

Росомаха Света под стать своему предку — такая же умная и хитрая. Потому сполна воспользовалась возможностью, дарованной ей Сиянием — вновь исчезла, растворившись в окружающем мире под своей Невидимостью.

Краткий обмен взглядами с Айлин подсказок Кирону никаких не дал — где именно Зверь, что решит предпринять.

Зато позволил Круглому осознать пару других моментов.

Проблеск, вернувший зрение, а до того избавивший от шевелящейся мерзости. И Посох.

Значит, Айлин — Поддержка. Значит, в закромах у девушки должна быть вторая способность, но в противостоянии со Зверем вряд ли та окажется полезной. С Проблеском уже несказанно повезло, а в двойную удачу верить чревато.

Мысли боялись и лихорадочно бились в голове Кирона, а руки брали и делали:

— Удар смелости!

И так раз за разом.

Снова и снова.

Удар за ударом, направленным в самую землю.

Удар за ударом, взметающим самые разные частицы и пыль в воздух.

Навык Кирона представлял собой не просто силовое воздействие кулака, облачённого в Перчатку, на поверхность, куда придётся удар. Перчатку облегало нечто невидимое, чему Круглый силой мысли мог придать нужную форму некоторого конуса: острый и тонкий или тупой и широкий. Правда, получалось далеко не всегда. А по мере роста числа применений и вовсе переставало работать. Прямо как у Миктлана с его ограничением на количество бросков Копья.