Книга Искажение, страница 67 – Евгений Сладков

Девушка, кстати говоря, в первый раз услышав данное прозвище, удивилась, но возражать не стала. А когда ей рассказали предысторию, откуда слово такое диковинное взял Власт, то и вовсе с охотой отзывалась на него. Причём с гораздо большей, нежели на собственное имя. Этим Флаграна походила на него, Аркоса.

Приземление Скалы выдалось на удивление мягким. Что не могло не радовать, ведь сразу после пришлось действовать не просто решительно, а очень шустро:

— Клыки Ярости!

Едва руки ощутили привычную округлость топорищ, как тут же грохнуло:

— Кушоц подано!

И пошла сеча, пошло рубилово!

Противник, что достался Скале, был под стать ему. Мощный и могучий. И столь же яростный! Кто из них рычал громче, страшнее — одному лишь Пределу ведомо.

Чумной Медвежуть — грозный враг!

Кое в чём Скале повезло. Ему повстречалась очень молодая особь — чуть ли не вчерашний детёныш, а не прошедший Эволюцию взрослый Серебряный. Будь противником второй — тут бы Аркос и сыграл в ящик. К трансформациям Звери приходят на максимуме предыдущей стадии, и встретиться с Серебряным тридцатого уровня на всего лишь собственном девятом — беспросветный бесперспективняк. А с молодым да неопытным Зверем выйти победителем все шансы имелись.

Оставалась только ма-а-аленькая такая проблемка. Крохотная совсем. Умудриться реализовать шансы эти. И пока претворяешь их в реальность, искренне надеяться, что родительница этой Чумной мелочи не явится на защиту вчерашнего дитятки.

Опасения, впрочем, эти никак не мешали Аркосу действовать. В моменты смертельной опасности организмы живых существ обладают самой настоящей суперспособностью, причём никак не связанной с Силой Предела. Ради выживания мобилизуются все внутренние резервы. А уж если в животном ещё и зачатки разума присутствуют, то возможности повышаются кратно.

Так произошло и сейчас. Применение парнем способности Воплощения случилось как нельзя вовремя — на лезвия топоров прилетело нечто, порождённое способностью самого Медвежути.

Заражение.

Навык, приобретаемый Зверем при становлении Чумным. Способность позволяла использовать слюну и слизь, которая покрывала шкуру, для заражения жертвы. Если слюны в пасти хватало, плевок следовал сразу же. Если нет, тогда плевку предшествовала некоторая подготовка. А после — только успевай уворачиваться, искать укрытие или использовать что-то защитное из навыков, техник и артефактов. И надейся, что в случае худого исхода рядом найдётся Лекарь достаточного уровня и умения.

Удар лапами, наследуемый Зверем от своего прародителя, тоже претерпевал изменения. Когти монстра покрывала та же опасная слизь, добавившая к жуткой силе удара новый эффект, сделав и без того опасную атаку ещё более страшной.

Зато Устрашение оставалось без изменений. Чему Аркос даже смог порадоваться, потому что комплектная маска, надетая им уже перед самым входом в Аномалию, смогла справиться с силой этого навыка.

Что до плевка Заражения, то лезвия Топоров под действием Кушоц подано послужили почти настоящим магнитом, притянувшим всё выплеснутое до последней капли… А может, и нет — поди разбери в пылу битвы! Главное, что Воплощение, впитав эту слюну-слизь твари, тут же окуталось едва различимым ореолом.

Своему навыку Скала радовался не меньше, чем Воплощению. Каждый шеф знает: для приготовления любого блюда нужен подходящий инструмент. Нож — для одних, ножницы — для других, топорик — для третьих, и этот список можно продолжать долго. Потому Кушоц подано и воспринималось Аркосом как сущий идеал. Воплощение, поглотив саму основу чужой атаки, тут же подстраивалось, становясь в идеальный антипод: тот самый нужный нож, ножницы или топорик.