Книга Искажение, страница 108 – Евгений Сладков

Я даже отпрянуть не успел, как нашу тишину затаивших дыхание разрушило едва слышное, но хлёсткое: «Хрусть!».

Ракурс для меня был не самым удачным, но разглядеть смог, как через всё Ядро сначала протянулась большая трещина, а потом от неё стала распространяться бесчисленная армия мелких и совсем крошечных трещинок. Настолько крошечных, что Ядро стало стремительно разрушаться, буквально превращаясь в пыль. И всё это сверкающее облако втягивалось в пряжку артефакта, поглощалось ею… На мгновение даже показалось, что пыль не бесследно втянулась, а моргнула руной 𐌄, которую когда-то пришлось наполнять кровью для завершения привязки артефакта. Но уверенности, что мне не привиделось, не было.

Когда всё кончилось, мы дружно и шумно вздохнули.

— Никогда не делала, но родители рассказывали, как дедушкины артефакты подзаряжать. Единственное плохо то, что лучше всего заряд восполняется тем же Атрибутом, что лежит в основе эффекта артефакта. Ты, наверное, и Узор ещё ни разу не подпитывал?

— Э-э-э, — я только и смог, что на всё произошедшее и сказанное проблеять в стиле Скользкого Барана. — Не заряжал, конечно! Ты ничего не говорила, а мне-то откуда знать?

— Хм-м, ну да, мой просчёт. Прости, — согласилась с предъявленным и Мела. — Попробуй, теперь-то пояс работает? А нож подзарядим следующим Ядром, если и оно тебе не подойдёт.

Следуя предложению, попытался что-нибудь первое попавшееся вытащить из хранилища.

И — получилось!

— Работает! — произнёс довольно, вертя в руках новую охапку топлива.

— Отлично, тогда прячь вот это, — когда Меланита успела обернуться за башкой Челюстей, ума не приложу, но протягивала мне именно эту часть Зверя.

— З-зачем? — я натурально вытаращился на неё, не хуже Гипноулитки Обычной.

— Как это зачем? Хочешь здесь и сейчас зубы дёргать ей? — и, видя, как я мотаю головой, девчонка продолжила давить: — Нет? Не хочешь? Тогда прячь!

— Эх! — пришлось смиряться с непреклонностью, горящей в синих глазах.

Спрятать-то спрятал, но сердце кровью обливалось, глядя на то, во что превращается пространство хранилища. А ведь я недавно зарекался порядок навести. Похоже, до этого счастливого момента я успею ещё многие и многие горы всякой дряни напихать туда.

Затем пришлось прятать и остальное откромсанное от Челюстей. Хорошо хоть потроха не заставили! Но пытались… Честное интернатское, насилу отбился! Да и то лишь потому, что пообещал своей истязательнице самый вкусный кусок от Челюстей.

Во время готовки филе поначалу молчали, но я буквально кожей ощущал, как Мела чересчур пристально смотрит на меня. В конце концов не выдержал, вскинулся:

— Если хочешь что-то спросить — спроси! Но перестань, пожалуйста, бурить во мне дыру.

— Хочу, — отозвалась девушка. — Откуда у тебя эти?..

Договорить вопрос я ей не дал:

— Хочешь знать, откуда эти шрамы? Мою историю вы почти всю знаете. Кроме того момента, что в детстве меня немножко пожевал детёныш Ликаона.

— В смысле пожевал? Там же детёныш — во-о-от такой! — развела руками Мела, словно размер его показывая, а потом обратное движение сделала: — А ты — ну такой где-то. Да он бы перекусил тебя за раз!

— Как видишь, нет, — ответил честно, но что-то веры мне в глазах собеседницы ни йоты не отразилось, так что пришлось и дальше прояснять: — Да повезло мне просто-напросто. Высокоуровневая Целитель оказалась рядом.