Книга Осознание [СИ + иллюстрации], страница 27 – Евгений Сладков

Содержимое тарелок на подносах принялись пристально рассматривать, когда вернулись чуть ли не в самое начало залы. И содержимое это никак не способствовало восстановлению аппетита. Я даже украдкой быстро бросил взгляд за спину — а вдруг Голодная Смерть вновь там стоит и дышит? Серо-зелёная соплеобразная масса в основной большой тарелке, подобное же по консистенции во второй меньшей и в стакане. Только цвета иные — жёлтый и красно-розовый. Что за бурду нам всучили? Это вообще есть-то можно? Кажется, последнее я вслух произнёс, потому как со стороны Кирона раздался словно бы ответ:

— Что-то не уверен я, что съедобно это.

Предел задери! Это сказал Круглый! В процессе путешествия по подземелью стали свидетелями новой грани контрастности дуэта «неуязвимых». Хоть оба и оказались теми ещё обжорами, но если Аркос со своей чудо-печью выглядел как настоящий гурман, то Кирон готов был съесть чуть ли не сапог в сыром виде. И если уж даже он не уверен в съедобности местной пищи, то что уж говорить об остальных? Скала вон чуть ли не плакал, глядя на сей кулинарный «шедевр». По-другому его гримасу интерпретировать никак не получалось, как ни старался.

Мела же сразу подвинула в нашу сторону поднос со странными словами:

— Мне еда не нужна. Угощайтесь.

Хм, это закидоны такие гильдейские? Мол, подобное не едим, слишком плебейская еда? Хотел бы я спросить, но понимал, что если озвучу свое недоумение, то никак не поспособствую тайному плану по урегулированию прошлого. Он и так трещал по всем швам из-за складывающейся ситуации — никакой сытой ленью тут не пахло. Интересно, может ли гроза пахнуть гнилью? Если да, то вот она самая сейчас и царила за нашим столом. И, быть может, она бы даже началась, но вмешались внезапные раскаты грома откуда-то сбоку.

Раскаты грома, звучащие как отрыжка самой Бездны. Настоящий привет из глубин чьей-то души.

И мы разом повернули головы туда. Да и не только мы. Все столы в радиусе метров двадцати от эпицентра. А там, через четыре стола от нас, сидел давешний человек-сосед, которого за горой пустых поддонов почти и не видно было. Особенно когда он склонялся над очередным, с пугающей быстротой опустошая его. Так ещё и жмурился так, будто на седьмом небе от блаженства…

— Кхм, похоже, что всё-таки съедобно и очень вкусно, судя по нему, — не отметить такой здоровый аппетит никак нельзя.

— А если по остальным, то не очень-то, — возразил Миктлан, указывая на ребят за теми самыми соседними столами.

И да, тут он был прав — там над нетронутыми тарелками сидели прям копии наши по выражению лиц, а кто-то поднимался и вовсе относил свой поднос к моему соседу на стол. И тот, не глядя, тянул руку, подхватывал его и с нечеловеческой жадностью набрасывался на новую порцию бурды…

— Но мы же должны попробовать? Верно же говорю, народ? — попробовал вернуться к нашим Скользким Баранам.

— Ты предложил, тебе и карты в руки, — тут же вылез Микт. — Скажешь потом, насколько вкусно. Или сами поймём, когда откачивать тебя будем. А если не справимся, то не переживай — ты будешь вечно жить, как и хотел! Но только в памяти нашей.

Похоже, Светлый совсем не злой, но тоже с прекрасной памятью — отыгрался с неоспоримым аргументом, что звался «инициатива любит инициатора», который я сам недавно и практиковал в отношении него.