Книга Осознание [СИ + иллюстрации], страница 12 – Евгений Сладков

Дикасту повезло.

Он оказался равноудалён от двух ближайших порталов и не попал под первую волну Зверей. Но радости от того не испытывал совершенно. «И живые позавидуют мёртвым…» — чужая, но такая ёмкая и подходящая к моменту мысль билась в голове, тогда как глаза искали хоть какой-нибудь выход, хоть какой-то вариант действий, позволивший бы остаться в живых.

Искали и не находили. И отчаяние начинало понемногу захватывать сознание, казалось, ещё чуть-чуть, и перед глазами возникнут самые яркие и приятные мгновения жизни, возвещая о неизбежном конце.

А потом это действительно произошло.

Настал и его черёд отдать Пределу свою душу.

Сперва его сбили пытающиеся разбежаться люди, затем он ощутил, как к его коже прикоснулись такие небольшие, но цепкие, мокрые от крови лапки… И, не в силах сдержать страха, отвращения, он закричал, завизжал, влился сольной арией в многоголосый хор ужаса!

После — наступила тьма.

Тьма настоящего безумия.

Изредка всполохи осмысленности, проблески разума пытались вернуться, пробить себе обратную дорогу в его сознании. Когда попытки венчались успехом, наступала небывалая ясность мысли, тут же сминаемая стремлением тела во что бы то ни стало выжить, вновь бросая в пучину безумия. Но за такие, пусть и краткие мгновения, мозг успевал-таки обработать события творящегося на площади кровавого аттракциона невиданной жадности вечно голодных Крыс.

Ощущение царапающих лапок сменяется болью от первого укуса, за которым следуют всё новые и новые. Тело корчится, бьётся в конвульсиях, судорогах, а душа… Она, отданная Пределу, плавится от нового ощущения — чувства обретения собственной завершённости, единой целостности.

Душу наполняет Сила.

Сила, выплёскивающаяся в округу ошмётками тварей, ещё миг назад так радостно терзавших тело, жадно рвавших плоть Дикаста. Теперь она, плоть, зарастала на глазах, так быстро, что внутренности парня истязала совсем другая боль.

Голод.

Дикаст хотел жрать так, как никогда прежде. И он не устоял, поддался одному из семи грехов — чревоугодию — сорвал с себя первую попавшуюся из ещё живых тварей и впился в её стальную шкуру зубами, ломая их и чувствуя, как они тут же отрастают вновь, становясь с каждым разом всё крепче и крепче. И острее!

Но этого было мало, чтобы утолить настолько дьявольский голод. Ничтожно мало!

Теперь уже не Звери охотились на него. Он сам стал для них карой, стал настоящим Крысоловом!

На самом деле тварей из порталов выпало не так и много, как показалось в самом начале мозгу, поражённому стрессом от царящей вокруг паники. В большей степени суматохе и неразберихе поспособствовали сами люди, которые вполне могли бы дать отпор с гораздо меньшими потерями, если бы выступили единой силой, встретив опасность, как подобает будущим Воинам Предела. Но внезапность события, резкий переход от радостной атмосферы праздника к началу смертельного Испытания, сыграли свою главную и неповторимую роль.

Медленно и поначалу сильно хромая, Дикаст, ведомый голодом, продвигался в сторону одного из порталов, откуда ещё продолжали обильным потоком падать твари.

Шёл, хватая и перехватывая тех монстров, что бросались на него. И рвал на части, расплёскивая уже их потроха по округе, купаясь в красном рукотворном дожде.