Книга Осознание [СИ + иллюстрации], страница 114 – Евгений Сладков

Всё ещё ошарашенная сперва внезапностью появления Алканы, а потом обескураженная её же напором и словоохотливостью, Флаграна только и нашла в себе сил, что кивнуть да коротко ответить, опять чуть запинаясь:

— Х-х-хорошо…

Алкана же, вскочив на ноги, продолжила тараторить:

— Ну, раз и твоё Воплощение не взяло́ эту глыбу, то пойдём скорей наверх! Там жуть как интересно должно быть! А вниз идти не надо. Во-о-он туда даже не подходи! — махнула в сторону, противоположную от подъёма наверх. — Там очень-очень страшно!

Но, видя, что Флаграна как-то чересчур медленно реагирует на её слова, не выдержала, подбежала к той и, ухватив за рукав, добровольно-принудительно потянула за собой в сторону подъёма, продолжая по дороге сыпать словами:

— А ты тоже сюда пришла из-за желания посмотреть на мир вокруг? Я вот — да! Надеюсь, и остальные наши сюда же придут! Тем более, что это самое-самое высокое, что здесь есть!

И Флаграна позволила себя вести, не сопротивляясь. Мысли её всё ещё кружились, пытаясь собраться в нечто единое, а в голове стоял дезориентирующий гул — от звона удара по леднику, от внезапного голоса Алканы, от осознания того, что она, Флаграна, не одна.

Слабо освещаемые ступени создавали впечатление бесконечной дороги куда-то ввысь. Первая из них, на которую Флаграна ступила, показалась ей такой холодной, что намного превосходила этим ощущение от глыбы. А камень под ногой и вовсе ощущался чужим — не грубым, не шершавым, а отполированным до странного блеска, будто его веками тёрли невидимые руки.

А Алкана всё тянула и тянула её вверх с целеустремлённостью Штурмового Единорога, легко переступая по ступенькам, иногда перепрыгивая через одну, а то и две, будто не чувствовала ни их «тяжести», ни самой гравитации. Флаграна же шла медленно, с явным приложением усилий, где каждая ступень — своего рода маленькое испытание. Это воспринималось сюрреалистичным, неправильным — как это Флагране с её крепким и крупным телосложением намного тяжелее, чем этой вот второй «забывашке». Ведь Алкана выглядела почти как Камелия, уже успевшей стать первой и до сегодня единственной подругой Флаграны.

Тем не менее за первым шагом следовал второй, за ним третий и четвёртый… С каждым надцатым шагом спираль делала оборот за оборотом — лестница понемногу превращалась в винт, вкручивающийся в само небо. Стены смыкались, чтобы встретиться где-то там, на самом верху, став чем-то единым…

— Ты знаешь, что это было? — спросила Флаграна, когда наконец-то чуть пришла в себя, приноровилась к движению-испытанию. — Ледяная глыба… Тот парень внутри…

Алкана чуть не сбилась в очередном своём прыжке, но устояла, после чего ответила:

— Нет. Но я чувствую… — тут она обернулась к Флагране и несколько театрально приложила ладонь к груди, — что он был важен. Для кого-то. Как ты. Как я. Как мы все.

Флаграна даже хотела усмехнуться в ответ, но не смогла. Слова Алканы звучали глупо. И в то же время — правдиво. Флаграна и сама делала это же всю жизнь. Она искала. Искала своё место. Искала доказательство, что она — это не только имя деда, не только цвет глаз, не только ожидания других. Искала тех, кому бы она стала по-настоящему важной. Именно она сама. Первой из таких Флаграна могла назвать именно Камелию, с которой случайно разговорилась на внутренней площади Академии, которая и направила её в Лабиринт, но сама следом ступить в него уже не успела… Может, на почве взаимных тайн они и сдружились после Испытания.