Книга В аду нам не рады, страница 80 – Сергей Жарковский

— Я не знал, я...

— Ты кто, Вадим, ты друг или нет? А ты? Ты муж или кто? Вы мужчины вообще?

— Лиля... — сказал Фенимор.

— Не Лиля я, а Лилия! Приходит тут и гонит из дома. Ай, крышка у него тут какая-то завелась вдруг. Не знал он до сих пор! Проведать друга времени у него не было! Ладно этот — сидит, молчит, ему в Зону нельзя, он этих гитик в глаза не видел. А ты-то, Вадим, такой весь «арно-о-о-ольд», весь в рейтинге с ног до головы ходишь, безлимитный трекер, агент Фенимор Купер, — ты почему так сейчас поступаешь? Приходишь ко мне, жалуешься мне! Убери отсюда эту крышку, раз разбираешься в гитиках своих, а радио будет работать, понятно, нет? А ты чего молчишь, объелся груш? Скажи своему другу! Решайте вопрос, мужчины, мне сетку писать надо. Не мешайте мне больше. Сломалось — чините.

Лиля села и стала яростно писать в тетрадке. Мурад, забыв про тапочки, прошлёпал по чистому линолеуму к Фенимору, толкнул его плечом, бормотнул уголком рта, и они вместе вышли на крыльцо.

В том сегменте нейтралки, где таилось «Радио Zona», с 30 декабря 1988 года стоял хмурый ветреный тёплый вечер, даже «занавески» трепались на нестихающем ветру, что дул здесь по часовой стрелке, то есть с юга и в Зону, и за забором справа, видимые с крыльца, изба, образы старых яблонь без единого яблочка, крыша летней кухни и настежь когда-то кем-то распахнутый сортира колыхались, словно от жара, хотя было градусов двадцать пять, не больше. Двор дома радиостанции чисто, не хуже пола в комнате Арсенгалиевых, подметён, даже свежие дрова в дровяном ящике выглядели мытыми. Ты же видел дрова, трекер. Но разве же сообразишь? К друзьям в гости идучи? К друзьям...

— Даже в голову ни разу не пришло, понимаешь, — сказал Мурад. — Мы в нейтралке, она в Зоне, стена, дверь закрыта, живём, не шумим.

— Надо уходить.

— Немыслимо! — сказал Мурад.

— Я не дам вам сгореть, — сказал Фенимор. Радиостанцию строили и маскировали больше года, все коммуникации были проведены точечно сюда, все деньги были потрачены. И все уже привыкли к ежедневным, корявым, но местным, нецензурным, родным эфирам. Слушали массово. И не только в Предзонье. С антенны, подвешенной в невесомости улицы Толбухина Радио Zona брало по Земле до Волгограда, прострелом же через Зону аж до Новоузенска в хороший день, и люди жадно слушали, описывали эфиры в ЖЖ, обсуждали их, пламенея, и не было равнодушных. Ну а учёные вволю изучали спецэффекты аномального поведения радиоволн. Комендатура КЗАИ (под нажимом земного ФСБ), разумеется, искала станцию, но искало вяло, тратя на обеспечение этой вялости государственные средства щедро, по-королевски. Опасно было вдруг найти. Да и польза от радио была для самой администрации заметная. Негласная, но заметная.

А ведь без этой дурацкой видеозаписи и шугпшуйцевского энтузиазма ты бы невесть когда сюда добрался, ходила, подумал, опережая Бубнилду, Вадим. К друзьям своим, к семье своей. Вот такой ты друг. Раз в полгода. Лилей он недоволен... А собой ты доволен? Включил тут, видите ли, ведущего на треке... Разумеется, всё уже ясно, уже решено, уже поздно. Не надо было жечь спички и дерево. Трах-тибидох, ну почему им никто не объяснил, пальцем не ткнул, не внушил, что не просто так им сюда электроплиту тащили, электрочайники и даже новомодный бойлер для душа припёрли? Не избежать правилки в Беженске, надо, действительно, разбираться, почему так вышло, «не подумал» Зона не учитывает. С Мурада да Шугпшуйца спросу-то нет, честные и полезные мирные жители, без чутья и знаний. А вот спецы-трекеры, ставившие от общества и на деньги общества радиостанцию, поставили, получается, не вещь, а сплошной косяк. Подставили.