Книга Любовь и годы. Вдали от Родины, страница 81 – Марина Павловская

— Сюзи, а что с твоей лошадкой? – спросил Артур.

— Что-то с зажиганием. Завтра придет механик.

За столом Линду усадили по правую руку хозяйки, с другой стороны сел Артур. Все выпили шампанского, затем подали рыбу и десертное вино.

— Как, должно быть, страшно сейчас в Германии,- говорила г-жа Зиберт.- Как правильно мы поступили в свое время, что покинули ее. Мы спаслись от войны.

— Ах, мама, каждый цивилизованный народ должен воевать,- смело заявила Сюзанна, сидевшая напротив Линды.

— Зачем, моя прелесть? – спросил Ортель.

— Как зачем? Чтобы доказать всему миру свое превосходство над другими нациями.

— В вас бурлит арийская кровь,- серьезно сказал Пауль, сидевший рядом.- Или вы рождены быть девой-воительницей.

— Ни то, ни другое,- шепнул Линде Артур.- Просто сестра обожает офицеров. Она и замуж вышла за моряка. Он сейчас в Северном море, капитан военного судна.

— А вас не тянет в Германию? – тихо спросила Линда.

— Нет. Я не люблю военный режим. Но я всегда удивлялся, каким чутьем мои родители поняли приближение этой военной грозы. В тридцать первом году подвернулся случай переехать в Стокгольм. И вот мы здесь.

— Боязнь войны должна быть нормальным человеческим чувством,- вздохнула Линда.- Жаль, что многие этого не понимают.

— Слава Богу, скоро всему этому конец,- проговорил Зиберт-старший.- Вот-вот падет Сталинград, и перестанут гибнуть солдаты.

— А по-моему, до конца еще далеко,- пробасил Ортель.

— Вы ждете второго фронта?

— Нет, что вы! Русские прекрасно обойдутся без него.

— Боже, как ужасно вы говорите, Эдди! – воскликнула Сюзанна.- Пауль, вы же из Берлина. Растолкуйте этому провинциальному писаке, что к чему. Он совершенно не разбирается в военном положении.

— Боюсь, что это невозможно,- улыбнулся Пауль.

— Но ведь я не прошу вас выдавать военно- стратегические планы фюрера. Кое-что мы и здесь знаем, слушаем пламенные речи вашего министра пропаганды.

— Тогда с вами опасно разговаривать,- сказал Пауль с улыбкой.

« Тебя бы в Германию, детка,- неприязненно подумала Линда.- Уж ты бы знала, что там делать. Наверное, тоже била бы по щекам пленниц.»

— Два дня назад у нас открылась выставка итальянской живописи Возрождения,- сказал Артур.- Вы не хотите пойти, фройлейн Линда?

— С удовольствием,- ответила девушка.- Я не знаток современных мастеров, но мне нравятся Ватто, Лоррен. Их пейзажи чудесны.

— Где вы видели Ватто? – спросил г-н Зиберт.

Линда чуть не сказала « в Эрмитаже», смешалась, ругнула себя дурой, потом легкомысленно махнула рукой.

— Ах, не помню. Вероятно, на какой-нибудь выставке. До войны я часто бывала в Берлине…

— Значит, решено, завтра мы едем в Художественный музей. Пауль, ты не против?

Сюзанна, встряхивая золотистой головкой, откровенно кокетничала с Паулем. Он улыбался, шептал ей что-то , предложил сигарету, когда после десерта мужчины закурили.

— А вы не курите? – спросил Линду Артур.

— Нет.

— И правильно делаете, милая,- заявила г-жа Зиберт, с ласковым укором глядя на дочь.- Ах, эти современные нравы! Теперь молодые люди совсем не желают слушать родителей.

— Родители в свое время тоже делали немало глупостей,- усмехнулась Сюзанна, эффектно выпустив кольцо дыма.- Мой Руди не против того, чтобы я курила.

===

В десять гости стали расходиться. Ортель, обещав довезти домой Сюзанну, задержался с хозяевами. Остальные вышли в садик перед домом. Было тихо. Черное небо, усыпанное звездами, очаровывало, покоряло своим величием.