Книга Жаркий инструктор, страница 7 – Елена Волкова

Он такой железный и нереально прокачанный. Не гротескно, как придурки из популярной сети. Не-а.

Кувалда это искусный мрамор в руках супер-скульптора. Он невероятно брутален и вообще огонь.

— Помедленнее, ты куда-то спешишь?

— Нет, — пищу.

— Медленно и качественно. Я скажу, где увеличить амплитуду.

И опять своим руками направляет. От шока делаю все, чтобы сместиться подальше. Не-а. Нет! Она меня настойчиво возвращает.

— Так как Вас зовут? — выпучив глаза, таращусь в стену, наяривая обороты.

— Лекс.

— Как?

— Алексей Владимирович. Ты зови просто Лекс.

В смысле?

— Лекс, — пробую имя на вкус. Звучит как рык, как звук переключаемой передачи на мощном байке. — Алексей Владимирович звучит солиднее. А почему Кувалда?

Прозвище не дает покоя. Правда не дает. Изнемогаю от любопытства.

Усмехается. Улыбка кривая, хищная, как на зло сбиваюсь с ритма. Лекс делает шаг ближе. Снова ощущаю сногсшибательный запах жара, дорогого табака и чего-то резкого, холодного, как сталь.

— Не люблю полумер, Дуня, — голос вибрирует совсем рядом с моей кожей. — Если берусь за дело, пробиваю любую стену.

Снова кладет ладони на талию.

На этот раз хватка жестче, властнее. Мозолистые горячие пальцы оставляют на моей коже чувствительные ожоги. Внутри начинает плавиться, тело потихонечку превращается в вязкую, непослушную субстанцию.

— Спину ровнее, — хрипло командует. Я послушно выпрямляюсь, ноги предательски дрожат. — Ты пришла сюда не для того, чтобы жалеть себя. Ты пришла, чтобы стать другой. Или ты хочешь остаться той же тряпкой, какой была пять минут назад?

— Нет, — выдыхаю, глядя в его глаза через зеркало. В них черная бездна, в которую так опасно заглядывать, но отвернуться я уже не могу.

Какая же я дура.

— Тогда работай, Дуняша. Еще десять раз. И не вздумай халтурить, — резко отстраняется, меня резко шатает, едва удерживаюсь. — Упадешь — подниму. Но лучше не падай.

Я закусываю губу и начинаю приседать. Раз. Два. Три. С каждым разом становится все тяжелее, но под его оценивающим взглядом, чувствую прилив странной, почти животной энергии.

— Я больше не могу.

Молча взираю на мокрую тушку сверху. Не может она.

— Надо. Пять минут на отдых и встаем.

— Ммм.

Закрывает лицо руками. Щечки раскраснелись. Губки дрожат. Хорошенькая.

Так, Лекс. Стоп. Никаких «хорошенькая». Она для тебя просто девочка, которая пришла заниматься. Отставить, Гончаров. Кругом и шагом марш. Не твоего поля ягода.

Тебе сколько лет? У тебя типа женщина есть.

И все равно снова поворачиваюсь. Лежит, ножки подогнула и ноет.

— Отдохнула?

— Нет! — рычит.

Про себя усмехаюсь. Тщедушная, а огрызаться умеет.

Ой, куда тыыы … Заткнись! Хватит разбирать, что в ней такого, что тебя понесло. Имя?

Катаю звуки на языке. Дуня. Дуняшка. Дунечка. Душа …

Вот же ж … Сматываю скакалки. То есть разматываю. Ей еще прыгать. Дунечка не дожала норму.

Гончаров, окстись. Просто сотри ее из дурной головы.

Выхожу попить водички, чтобы не разорвало окончательно. Сую заодно башку под кран, нужно остудиться.

Бороду что ли сбрить …

Все! Рот свой помыл. Мысли очистил и иди тренируй, делай свою работу. Мгм.

Деньги я с нее все равно не возьму.

Ой, твою мааать. Домой еще пригласил. Жрать, стирать и убирать.

На самом деле мне ее просто жаль. Так плакала, что сердце вздрогнуло.