Книга Жаркий инструктор, страница 16 – Елена Волкова

— Лекс? — удивленно.

Кроссы падают на пол.

— Привет, — сухо кивает ей. — Моя гостья.

Дама поднимает брови, видимо вопросов у нее куча. Не знаю куда деться от творящегося ужаса, я почти в обмороке.

Отвернувшись, еложу тряпкой по одному и тому же месту. Он сдурел? На фига тогда целовал и говорил всякое? Он ненормальный?

— Я хотела бы объяснений, — капризно.

— Спрашивай, — безмятежно.

— Можно я пойду?

Мы все говорим одновременно.

— Ну уж нет, мне интересно. Ты домработница? — надменно. — Прачка? Повар?

От напора немею. Какая ужасная и бесцеремонная.

Да чтобы я еще раз позволила себя целовать незнакомому мужчине за тренировки …

Лучше бы я вообще не приходила к нему. Дура! Поверила в сказку. Мне очень обидно и горько. Вечно попадаю в дурацкий просак.

Отворачиваюсь, делаю вид, что продолжаю уборку.

На столешницу капают слезы. Впервые не могу за себя достойно постоять.

— Собери обувь моей гостьи, и поставь туда, где взяла.

Лекс безмятежно мешает ложкой чай в чашке.

— Ты слышала, милая? — чуть с наездом.

Милая? Милая?!

Но, а как же, идиотка? Нашептывает внутренний голос. Ты же рассчитывала, что после лобзания, ты быстро займешь место данной картинки из журнала.

Боже. Можно мне домой.

— Ты желаешь, — слышу, как морщится, — чтобы я взяла это дерьмо в руки и оттащила назад? Они воняют, Лекс.

Я возмущена. Что за издевательство?

Мои кроссы куплены на распродаже, но они не такие уж и плохие. Средняя марка. Чем не угодила? И, простите, воняет?

Возмущенно вскидываюсь, по щекам идут рваные пятна.

Гончаров стоит, не выдавая ни одной эмоции.

Опершись бедрами на столешницу, спокойно пьет чай.

— Ты же как-то их сюда принесла. Отнеси назад.

— Тапки поломойки? — визжит.

— Она не поломойка, Алиса.

Мм. Ее имя. Что же против Дуни, конечно, благородно звучит.

— А то я не вижу.

— Секунду! — взрываюсь. — Не кажется ли вам, что плохо говорить обо мне в моем же присутствии? Вы, господа, обнаглели?

Дама резко тычет длинным красным ногтем в мою сторону. Небрежно указывает на «свое» место.

— Тебя не спрашивали. Будешь разговаривать, когда разрешу.

— Да что Вы, — набираю обороты потихоньку, — что-то я не видела купчей на право владения моей души. Я не крепостная.

Закатывает глаза.

— Замолчи, — безапелляционно.

Сжимаю тряпку в руках. Это наглость, и она реально зашкаливает.

Образ независимого и уравновешенного Гончарова тает на глазах. Почему он позволяет ей все!

Во что я ввязалась, м? Зачем мне нужно унижение. В конце концов в городе тьма секций, куда можно пойти и научиться приемам. На черта все терпеть?

Я собираюсь высказать дамочке в лицо все, что думаю о снобизме и деление людей на категории, которые роятся в ее голове.

— Послушайте, — дрожу от ярости, — Вы не имеете никакого права …

— Быстро отнесла обувь моей гостьи в прихожую, — рявкает Гончаров. — И не смей ее унижать. Поняла?

Дама бледнеет. Закусывает губу, начинает дрожать.

— Лекс, — прерывисто вздыхает, — объясни присутствие данной особы в твоем доме. Она тебе кто? Почему ты ее защищаешь? Она твоя любовница?

Ну все. Хватит.

Втянул меня в эротический триллер и стоит делает вид, что ничего не происходит. Мне так оскорбительно, снова разбирает до слез.

Складываю салфетку, одергиваю мастерку.

— Мне пора. Уборка закончена. Спасибо за приятное, — капаю ядом, — сотрудничество. Рада, что оно закончено.