Книга На задворках Империи, страница 44 – Мария Самтенко

В ответ на мои вопросы посыльный неожиданно улыбается в усы:

— Ольга Николаевна, все как обычно. На вас опять поступила жалоба.

Начальник полиции встречает меня за столом. В отличие от посыльного, Елисей Иванович серьезен. Вот очень старательно серьезен! Даже усы почти не шевелятся от улыбки.

— Пожалуйста, только не говорите, что это опять Боровицкий! Сил моих больше нет!

— Ольга Николаевна, на вас не жаловались целую неделю, и я уже начал подозревать неладное. Еще чуть-чуть, и поехал бы проверять, все ли с вами в порядке. – полицейский кивает мне на соседний стул. –Ну а если серьезно, то у меня в последнее время складывается впечатление, что я тут работаю не на Российскую Империю и на население Горячего Ключа, а персонально на род Боровицких.

— И не говорите, – вздыхаю я. – Кстати, а я рассказывала, с чего они вообще ко мне прицепились? Честно, мне не хотелось ябедничать, но…

Но придется немного побыть Славиком, да. Самую малость.

Елисей Иванович заинтригован, и я рассказываю про подставу с помолвкой со стороны Реметова и Боровицкого, про конские отступные и то, что «дорогому женишку» я не мила, и он, очевидно, считает, что если меня посадить, то можно остаться свободным и при деньгах. Единственное, я пока не заметила, чтобы это как-то поддерживал старый граф Боровицкий – вся инициатива пока от Никитушки. Но отец ничего и не пресекает, значит, его устраивают оба расклада.

— Теперь понятно, почему нотариус так спешно собрался в отпуск, – замечает Елисей Иванович. – Но вы тоже могли быть внимательнее, Ольга Николаевна.

Развожу руками: откуда Ольге разбираться в таких делах? Она не юрист, и ей легко заговорили зубы. Насколько я помню, она даже не заподозрила неладное, поверив словам Реметова о том, что они всего лишь «возобновляют» старое соглашение. А нотариус, кстати, сидел и кивал!

— Мы страшно поссорились с дядей, я даже уходила из дома. А Боровицкий теперь не знает, что и придумать, чтобы отделаться от меня.

Кажется, это он после купания в фонтане понял, что я не буду такой безропотной и покорной, как раньше. Раньше он по следователям не бегал! Хотя Ольга раньше и не давала повода себя посадить – видимо, такой вариант не приходил ему в голову. Как и вариант подставить меня – к счастью.

— Забыла спросить, а что он придумал на этот раз?

— О! Ольга Николаевна, тут целая поэма!

Елисей Иванович протягивает руку к стопке бумаг, достает оттуда листочек и с выражением зачитывает, что княжна Ольга Черкасская – не та, за кого себя выдает!

Всем известно, что Ольга Николаевна – кроткое, доброе, милое создание, по прихоти судьбы не одаренное магическими способностями. Вот только в последнее время она ведет себя нетипично: дерзит, огрызается, поднимает руку на своего жениха, угрожает ему направо и налево. Обзавелась где-то магическими дарами…

— …так и пишет: дарами, – отмечает Елисей Иванович. – Во множественном числе.

Обзавелась где-то магическими дарами и пытается войти в доверие к приезжим столичным чиновникам, чтобы создать себе прикрытие. В то время как друзья и родственники отмечают, что от прежней Ольги у нее осталось только лицо. И то лишь когда без фингалов. Походка, манера держаться и все остальное у нее как у совсем другого человека.

— Скотина! – в порыве чувств я вскакиваю с места, но тут же сажусь обратно. – Ну попадись он мне, сволочь!