Книга В тени государевой, страница 37 – Мария Самтенко

Не додумав мысль до конца, я быстро ложусь на пол рядом с дверью и задираю платье до середины бедер. В полутьме вижу, как светлость кивает и делает шаг назад, прижимаясь к стене.

Если убийца не дурак, он не станет открывать дверь рывком. Логично сначала приоткрыть ее и посмотреть в щелочку. В парилке темно, есть шанс, что первым делом ему в глаза бросится не Степанов с пистолетом у стены, а мои голые ноги у самого входа. Главное, чтобы он не заметил, что кожа белая, а не красная, распаренная. Машу рукой, пытаясь показать Степанову, что нужно убрать лед, но, кажется, он не видит или не понимает, что от него хотят.

Шаги замирают, человек в предбаннике снова прислушивается. А я вдруг понимаю, что мне становится жарко. Ужасно жарко. Видимо, светлость все же убрал защиту.

Дышать на полу еще можно, но я обливаюсь потом. Платье хочется снять и выкинуть к чертям.

Я слышу скрежет и понимаю, что убийца отодвигает колоду от двери. Потом дверь чуть-чуть приоткрывается.

Задерживаю дыхание. Не шевелиться!

Дверь открывается сильнее, в щель просовывается широкая мужская ладонь. Дотягивается до моей ноги и ощупывает бедро. Я лежу абсолютно неподвижно, мышцы расслаблены, проблема лишь в том, чтобы задерживать дыхание.

Убийца слегка пихает меня, пару секунд ждет реакции, потом убирает руку и закрывает дверь. И снова скрежет колоды. Предусмотрительный, сволочь!

Шаги удаляются, а еще я чувствую, как воздух вокруг меня начинает остывать. Дышать сразу становится легче.

Хлопает дверь предбанника – ушел, скотина! Сажусь и поправляю платье. Светлость тут же оказывается рядом, проверяет пульс, опускает прохладную ладонь мне на лоб.

— В порядке, – шепотом отвечаю я и забираюсь на полку. – Что будем делать? Ломать дверь?

Головокружение и слабость схлынули, но мышцы все равно расслабленны, словно я использовала эту баню по назначению, а не чтобы прятаться от убийцы. Так и тянет прилечь. Но после второй за неделю почти бессонной ночи это чревато тем, что я засну прямо тут, в этой криминальной бане.

— Подождем, пока нас не откроют, – спокойно говорит светлость. – Сообщим в полицию. А потом внимательно посмотрим на этих гостей, желательно по одному. Жаль, что мы не видели лица, но, думаю, рост, вес и дар…

— Огонь, как у Боровицкого?

— Нет, Ольга Николаевна. Вы заметили, как быстро раскалилась печка? Я думаю, убийца управляет металлом.

Степанов говорит тихо, и я едва слышу: там что-то про человека, который пытался его задушить. Что там тоже был такой же громила, как сейчас. И руки огромные, и физической силы немерено.

И что на него тогда почти не подействовал дар электричества, и все подумали, что у него такой же дар, как и у светлости. Но ведь устойчивость к электричеству может быть и у магов, управляющих металлом. Не у всех, конечно, у того же охранника Герасима такой способности не было. Но теоретически это возможно, потому что дар электричества тоже относится к металлическому типу. Мало ли, какие комбинации способностей окажутся у убийцы.

Я киваю, привалившись к стене. Глаза закрываются сами собой. Тут еще и темно, так что чего бы не закрыть?

— Ложитесь, Ольга Николаевна, отдохните, – тихо говорит светлость. – Я разбужу вас, если будет что-нибудь интересное. Единственное, я бы хотел попросить вас лечь поближе ко мне и подальше от этой печки. Так проще держать защиту от жары.