Книга Конец партии, страница 91 – Мария Самтенко

— Не задерживайтесь, — слышу я. — Террорист может подорвать бомбу дистанционно.

Не буду. Только мне нужен Степанов. Еще не хватало, чтобы он остался в храме, который вот-вот начнут разминировать.

Или взрывать.

Времени мало, но я трачу долгие минуты на то, чтобы пропускать мимо толпу пока-еще-не взволнованных, но уже что-то подозревающих людей. Высматриваю светлость, но его нигде нет.

Людей в церкви становится все меньше и меньше. Сколько, интересно, у нас шансов успеть? Если очень повезет, бомба не взорвется или взорвется по таймеру, когда все выйдут. Храм жалко, но люди важнее. Но если здесь, в церкви, засел пособник террористов, он может попытаться активировать взрывное устройство дистанционно, с помощью дара.

Вспомнив про дар, я закрываю глаза, тянусь к воде. Помню, когда бомбисты пытались взорвать Степанова, рядом был фонтан, и мне удалось поставить водный щит. Сейчас у нас из доступного только вода в купели и та, что в металлическом баке рядом со входом. На щит не хватит.

— Княгиня. Не задерживайтесь.

Вздрагиваю, услышав голос Его императорского величества. Открываю глаза и понимаю, что люди почти все вышли, и «хвост» этой очереди действительно почти на моем уровне.

Император с раздражением смотрит на меня, охрана вокруг недовольно сопит, и только пожилой батюшка в золотистых парадных одеждах ведет себя так, словно все идет по плану!

И мне очень, очень интересно, что за план он имеет в виду: то, что на все воля Господа, или то, что это он заминировал храм!

Потому что есть, есть во всей этой ситуации один небольшой, чуть заметный нюанс. Момент, настораживающий меня с самого начала, еще до того, как мы зашли в церковь…

— Оленька, вот вы где!

Светлость! Поворачиваюсь на голос, вижу Степанова неподалеку от выхода, шагах в десяти от меня. Он стоит не в толпе, а в стороне, выглядит растрепанным, и на одежде, насколько могу рассмотреть, следы пыли. По подвалам лазал? И, видимо, не один — рядом с ним кто-то из охранки.

Ну, теперь-то можно и выйти! Ускоряю шаг, но впереди, как назло, образовалась «пробка». Кажется, какой-то пожилой аристократ замешкался, галантно пропуская вперед толстую фрейлину в пышном платье. Это настолько несвоевременно, что хочется подойти и стукнуть! И это просто идеальный момент для…

Запрещаю себе думать о взрыве, чтобы не накликать, и следующую минуту мрачно наблюдаю, как фрейлина падает, запутавшись в платье, аристократ падает сверху, а остаток «очереди» стоит и смотрит, как охрана императора пытается поднять и разогнать всех так, чтобы не спровоцировать панику. Сам Алексей Второй, неуклонно продвигавшийся к выходу, тоже остановился. Его лица я не вижу, но нисколько не сомневаюсь, что он закатил глаза до потолка. Мне кажется, император уже жалеет, что не использовал возможность выйти в первых рядах.

Время в ожидании тянется патокой. Сколько они там копаются? Пару секунд? Медленно, слишком медленно!

И вот когда я решаю не стоять вместе со всеми, а подойти к светлости, тогда раздается взрыв.

Грохот доносится снизу, пол подпрыгивает под ногами, люди валятся друг на друга.

Не успев поймать равновесие, я ощущаю гранитный пол под щекой, но вскакиваю, понимая, что церковь шатается, и нужно бежать.

Там, впереди, никто уже не играет в галантность. Люди бегут к выходу, храм обваливается, складываясь, как карточный домик. Пыль столбом, стены рушатся, крики, грохот, и я тоже бегу.