Книга Конец партии, страница 72 – Мария Самтенко

Если корабль еще на плаву, я буду держать. Если тонет — смысла в этом нет никакого, и лучше убраться.

Один моряк, совсем молодой и вдобавок рыжий, кивает и бросается наверх. Остальные, помедлив, тоже. Мне оставляют один фонарик и не особо твердое обещание вернуться, если корабль и вправду тонет.

И я почти уверена, что да — но, если все-таки нет, он точно потонет, когда я перестану держать воду, и она хлынет сюда.

Оставшись одна, я вжимаюсь в тонкую стальную стенку трюма — и в крови вдруг вспыхивает адреналин.

А страх исчезает.

Вода? Ты здесь?..

Странно, держать воду больше не сложно. Мне вдруг стало плевать на тяжесть, давление, кессонную болезнь и все, что тут есть.

Что, вода, ты всерьез хочешь потопить меня?..

Правда?

Кажется, это даже смешно.

Усмехнувшись, тянусь к воде, заглядываю в нее, зову к себе — пусть станет моими ушами и глазами. Звук в воде разносится далеко. Пробоина! Ищем пробоину!

Ответ приходит быстро: я ощущаю, что она действительно есть, с другой стороны корабля, и там уже устрашающий дифферент. А еще пожар, и шлюпки уже спускаются на воду.

Эй, вода! Ты меня слышишь?

Ты не пойдешь в транспортник ни с этой стороны, ни с другой!

Я тянусь к воде, оттаскиваю ее от пробоины как непоседливого щенка, затыкаю обе дыры намороженными за секунду кусками льда. Плыть так нельзя, но на время эвакуации подойдет.

А вот теперь можно бежать!

Отпускаю тонкую стену отсека — держаться за нее не нужно, вода теперь слушается меня и с расстояния, тормошу лежащих на полу моряков.

Так, один точно мертв.

Второй, кажется, просто без сознания. Пихаю его, толкаю, хлопаю по щекам. Поднимается, смотрит растерянно.

— Корабль тонет! Срочно наверх! — на всякий случай повторяю на английском.

Дальнейшее смазывается, как некачественная типографская краска.

Запоминаю только, как мы с магом пробираемся по трюмам при свете фонарика. Уже не смотрю по сторонам и не запоминаю дорогу — это незачем. Вода все равно ворвется в пробоины и поглотит транспортник, как только я отпущу.

Шаг, другой, третий, потом трап наверх — и дневной свет, от которого я отвыкла, бьет в глаза, а холодный соленый воздух жжет легкие.

Вдохнуть! Так, еще! Легкие разрываются, из носа снова течет кровь, но плевать! Мне нужно найти царицу, а потом убраться с этого корабля!

Последние метры я прохожу одна. Маг, который бежал со мной, не то вырвался вперед, не то отстал, не то вообще спрыгнул в море. Потому что израненный, расстрелянный фрицами транспортник очень, очень старается утонуть!

Но это не просто, потому что вода не рвется в пробоины и не заполняет трюмы, там лед. А еще потому, что…

Никто.

Ей.

Этого.

Не.

Разрешал.

Илеана обнаруживается на палубе. Почти все моряки уже в шлюпках, а она то-то упрямо требует с капитана, я даже слышу что-то про трюмы — но оборачивается на крик:

— Оля!.. Сюда!..

Меня кто-то хватает сзади — а, это давешний маг, нашелся — помогает спуститься в шлюпку, к уже сидящим в ней морякам. Там их человек сорок, не меньше. Рассмотрела и сосчитала бы подробнее, но перед глазами все гадко плывет, и попытка сосредоточиться бросает меня на границу бессознательного.

А еще вода! Ее нельзя отпускать!

Небольшая заминка — а потом императрица лезет следом, сама. Когда мы усаживаемся по принципу «в тесноте, но не в обиде», она смотрит на меня недовольно, осторожно спрашивает, как же я себя чувствую, когда так ужасно выгляжу.