Книга Конец партии, страница 59 – Мария Самтенко

Арктические конвои! Пока Илеана рассказывает, я вспоминаю, что про это дело писал еще Валентин Пикуль. Но я его в юности не читала из-за — смешно! — слова «реквием» в названии, зато читала Алистера Маклина. Книга называлась «Крейсер „Улисс“», и я, если честно, осталась под впечатлением. Финал там очень далек от голливудского, а некоторые подробности я по прошествии многих лет стала считать нереалистичными. Но даже если поделить все невзгоды, описанные Маклином, на три, картина нашего грядущего путешествия прямо-таки впечатляет! Настолько, что я не выдерживаю и спрашиваю:

— Интересно, чья это идея: везти полярным конвоем беременную бабу?

— Ольга, это не обсуждается! — возмущается Илеана. — Вы же сами знаете, что мы не можем оставаться в Лондоне! И не только потому, что его бомбят немцы! После истории с британским послом уж вы-то должны это понимать!

От этой тирады я мигом вспоминаю, что, во-первых, беременность таки отражается на эмоциональной сфере, а, во-вторых, наша императрица до сих пор корит себя за историю с Румынией и позорным шантажом.

— Вы, кажется, не до конца осознаете серьезность ситуации, — Илеана делает паузу, закусывает губы и стискивает пальцы, и потом начинает снова. — У Алексея нет наследника мужского пола, у нас только дочки. А в Лондоне — беременная жена. Если с ним что-то случится, боюсь, кто-нибудь обязательно попытается разыграть эту партию. Соблазн слишком велик, понимаете? А я не хочу, чтобы из моего еще не родившегося ребенка сделали кого-нибудь вроде Лжедмитрия. Сейчас мы воюем с Гитлером, и это не выгодно. Но кто знает, как изменится ситуация? В конце концов, когда я планировала недельную поездку в Румынию, в Европе и близко не было ничего подобного!..

— Ваше величество!.. — мне кое-как удается вставить слово в этот бурный поток. — Я вовсе не против убраться из Британии! Мне просто интересно, кто конкретно предложил такой способ!

— Первый морской лорд Дадли Паунд. Нет, Ольга, он не работает на Гитлера, можете не волноваться. О! Кстати, у меня для вас кое-что есть.

Пожимаю плечами: может, и вправду не работает, мне до этого дела нет. Насколько я помню, первые полярные конвои как раз прошли спокойно. Это потом нацисты поняли, что происходит у них под носом, и приняли меры. Так что вполне может быть, что проскочим.

Встаю, чтобы не откладывать сборы в долгий ящик, а Илеана тем временем вытаскивает из сумочки конверт:

— Ваш супруг прислал телеграмму через посольство.

В голосе императрицы опять минорные нотки: ей самой муж не пишет. Мы обе понимаем, что это не из-за каких-то обид — он просто не хочет информировать немцев, которые могут перехватить шифровку, о том, что она застряла в Лондоне. Даже если записку не расшифруют, сам факт того, что он пишет жене в Британию, может уйти куда не следует. Светлость в этих вопросах куда свободнее.

Я открываю конверт — дипломатические работники упаковали туда расшифрованную телеграмму для сохранения иллюзии конфиденциальности — пробегаю глазами набранный на печатной машинке текст и спрашиваю:

— Ваше величество, вы же еще не читали?

— Нет, Ольга, — резко оборачивается императрица. — Я не интересуюсь чужими любовными письмами. Достаточно того, что о содержании вашей переписки знают посольства двух стран и, подозреваю, разведка фрицев.