Книга Отверженные. Последние из рода Эванс, страница 32 – Анна Дант

Аделаида не зря предала свою любовь. Не зря осталась верна короне.

А кому верна я? И кто убережет меня, если я попаду в беду?

Я вспомнила Эдварда. Симпатичный и добрый мужчина, но явно не маг. Если ответить ему взаимностью, то в итоге у меня будет второй папаша. Трясущийся от страха и скулящий при виде призрака.

Я провалилась в долгий, бессвязный и туманный сон почти на рассвете. Чтобы меньше чем через два часа открыть глаза. Измотанная и напуганная, я кое-как разожгла тлеющие в печи угли и поставила воду, чтобы умыться и вскипятить чай.

Но работу никто не отменял. Я не могу выйти к ратуше Лиренса и объявить, что являюсь сильной магичкой. А после зарабатывать на этом золото.

Так что, почистив влажной щёткой пыльный плащ, я заплела тугую косу и принялась готовить завтрак. Сегодня детям предстоит остаться с папашей, но я уверена, он не осмелится им навредить. Не сейчас, когда двери подвала больше не замурованы.

Сварив пшенную кашу, я разбудила детей и отправила умываться. В отличие от нас с папашей, дети прекрасно выспались. Томми был улыбчив и говорлив. Но Эми… Ей было страшно оставаться с папашей. Ей было больно смотреть на вот такого отца. Без ног, опустошенный. Думаю, Эми боялась, что папаша сошёл с ума.

— Отец, просыпайся. Пора завтракать, – я подошла к тюфяку папаши и тронула мужчину за плечо.

Папаша развернулся резко, словно и не спал вовсе. Он смотрел на меня красными, опухшими глазами. В его взгляде плескался страх и ненависть.

Я отшатнулась, увидев этот взгляд. Поставив тарелку рядом с тюфяком, поспешно отошла. У меня сложилось ощущение, что папаша сейчас бросится на меня, как бродячая, трусливая собака бросается на людей в попытке защититься.

Я вернулась к детям, которые с удовольствием уминали кашу, запивая чаем. Наложила и себе поесть, помня, что мне работать целый день.

Наказав сестре после завтрака вымыть посуду, я быстро опустошила свою тарелку и принялась собираться. И только после того, как надела платье, поставила подогреваться вчерашний ужин. Пока я не доверяла Эми подогревать еду, опасаясь, что девочка обожжется. Да и не могу я оставить печь горящей.

Могла бы сказать папаше следить за огнём, но опасалась, что он просто спалит проклятый дом. Нет, так я рисковать не готова. Так что, вскипятив жаркое, я укутала кастрюлю в одеяло и отставила в угол. Эми покормит брата и отца, за это я не переживала.

— Милая, подойди ко мне, – тихо позвала я сестру и заговорила шепотом, чтобы папаша не услышал. – Если почувствуешь неладное, забирай Томми и беги. Беги к дому лорда Рейнольдса, я буду там. Но только если папаша решит навредить вам или дому. Хорошо? Не выполняй его просьбы, никуда не ходи и никого не зови.

— Мне страшно, -всхлипнула сестрёнка, порывисто обнимая меня и прижимаясь к животу лбом. – Лили, мне так страшно!

— Я знаю, милая, знаю, – вздохнув, я погладила малышку по голове. – Я сейчас постараюсь узнать о школе и детском клубе. Эми, я обещаю. Я найду выход, чтобы не оставлять вас с папашей наедине. Но не в ближайшие несколько дней.

Я понимала, что мои уговоры помогают слабо, но и изменить ничего не могла. Мне следовало поторопиться, иначе я не успею зайти в школу.

Подхватив шляпку я вышла из дома и тут же поёжилась, чувствуя, как под плащ пробирается пронизывающий ветер.