Книга Отверженные. Последние из рода Эванс, страница 23 – Анна Дант

Я помнила о задумке продать дом. Но ведь это только на словах легко. Ещё неизвестно, сколько он будет продаваться. Да и согласится ли папаша?

— Эми, иди сюда, – подозвала я сестру, которая сейчас деловито убирала посуду со стола.

— Что случилось, сестра? – вздёрнув носик, совсем по взрослому спросила малышка.

— Мне пришло письмо из городской лечебницы. Отец жив, но стал калекой, лишившись ног.

— Жив? – глаза девочки загорелись восторгом, но вскоре в них начало сквозить понимание. – У него теперь нет ног и он не может ходить? Будет всегда лежать?

— Скорее всего да, – подтвердила я.

— Я не буду за ним ухаживать, – затрясла головой малышка, из глаз брызнули слёзы. – Не буду! Он нас бросил, Лили! Почему мы теперь должны ему еду подносить и горшок ночной менять? Он пытался наши деньги украсть и еду всю съедал, а Томми плакал потом от голода!

— Я помню, милая, помню, – покачав головой, обняла сестру. Сердце разрывалось от жалости к детям.

Я ведь понимаю, какой это ад – жить с папашей в одной комнате. Не верю, что он изменился. Что он опять стал тем любящим папой, которого я помнила.

— А можно его не забирать? – тихо спросила Эми, отстраняясь и глядя на меня так по-взрослому.

— Мы не можем, – покачала я головой. – Раз пришло письмо, значит отец уже пошел на поправку и его пора выписывать. Каждый день промедления будет стоить пятьдесят медяков, мы не можем себе этого позволить. Я что-нибудь придумаю позже, но пока…

— Хорошо, я готова, – всхлипнула сестрёнка, сжимая кулачки. – Я буду сильная, как ты!

— Надо подготовиться, – я оглядела кухню, радуясь, что она не совсем крошечная.

Есть всего один угол, куда можно поселить отца. Кинуть ему тюфяк, натянуть штору. Да, может некрасиво это – ограждать его от всех. Но иного выхода я пока не видела.

В нежилой части дома я нашла ещё один тюфяк. Вытащив на улицу, распотрошила его и хорошенько выбила палкой. А после набила свежей соломой. Конечно, лучше бы постирать тюфяк, пройтись по нему жесткой щёткой, перед этим натерев мылом. Но времени нет, мне и так стоит поторопиться.

Затащив тюфяк на кухню, кинула в углу, недалеко от печки. К деревянным балкам на потолке привязала кусок проволоки и повесила шторы.

В принципе, условия не хуже и не лучше, чем у меня с детьми. У меня закралась мысль забрать его и оставить на той половине дома. Но я же не зверь. Я не могу обречь человека на смерть. А папаша… Он ведь не был плохим. Но горе, а после и зависимости, сожгли в нём всё человеческое. Единственное, чего он никогда не делал, так это не поднимал руку на меня и детей. Безобидный пьяница.

Но последняя наша встреча меня здорово подкосила. Тогда он готов был переступить черту, полностью стирающую человеческий облик.

— Эми, к печке Томми не пускай и сама не лезь. А мне пора за отцом.

Сестра хмуро кивнула, явно борясь с собой.

Я шла по улице в сторону городской лечебницы и думала, как же мне оградить и себя, и Эми от отца.

Мне пришла одна интересная мысль, так что пришлось немного изменить маршрут и зайти в лавку артефактора. Да, артефакты стоили дорого, но ещё дороже стоило их заряжать. Я знала, что во многих семьях, где только родился ребёнок, есть артефакты чистоты. Таким образом смена пелёнок была не нужны. Магия сама всё убирала.