Книга Новая хозяйка старой фабрики, страница 121 – Елена Романова

Дурнота накатывала, и боль возвращалась. Невозможно было дышать. Он почти не спал прошлой ночью, а сейчас держался из последних сил. Но и в мыслях не было расстаться с Ив хоть на секунду, перестать говорить с ней и позволить уйти.

— В Оракуне я построил завод, — вдруг сказал он, замечая, как жена удивленно заглянула в его лицо. — Неплохое место вдали от города. Там есть лесок, где местные охотятся на медведей и кабанов.

Она снова кивнула, но в ее глазах промелькнуло недоумение.

Корнуэлл сдержал усмешку. Как же он любил ее растерянность, покорность и такую жаждущую внимательность.

Она призналась ему в любви — напрямую, безо всякого жеманства — а он говорит ей про фабрику. Потрясающе.

— И вот представь на секунду, Ив, — продолжил Кристиан. — Когда я прогуливался там, на меня вылетел вепрь. У меня с собой был нож, и я успел его выхватить прежде, чем он разорвал мне брюхо…

На сей раз она нахмурилась.

Какая же милая морщинка возникает на ее лбу. Так и прижался бы к ней губами.

— Я вспорол ему глотку. А потом лежал на снегу весь к черту залитый его кровью.

Это было вне всякой романтики. Возможно, даже грубо.

И она приоткрыла губы в изумлении.

— Знаешь, о ком я думал в тот момент, Ив?

Она качнула головой, но ее дыхание участилось, а глаза заблестели.

— Только о тебе.

Она сжала пальцами ткань своей юбки и закусила губу, не шевелясь.

— Ты придумал это только-что, правда? — усмехнулась со свойственноей ей иронией.

Он чувствовал в этой иронии боль пройденных ею шагов в бесконечной череде сменяющих друг друга дней одиночества. Он знал, что душа у нее истерзана. И несмотря на браваду, эта женщина очень нуждалась в нем.

— Не ерничай, — бросил он.

Кажется, он научился читать ее — по глазам, по мимике, по робким, но таким страстным касаниям… Она не покорялась, она любила, а это совсем другое.

Покорных, послушных и пугливых женщин он имел без разбору, а вот таких — с горячим, чутким и страстным сердцем — таких он не познал ни одну.

По его вискам бежал пот — жар пожирал изнутри. Кожа, казалось, лоскутами сходила с его спины. Но его терзало другое — она… эта женщина убивала его.

— Больше, чем владеть тобой, я ничего не хочу в этой жизни, — чуть слышно пробормотал он.

Встав перед ним на колени, она схватила тряпку и отерла его лоб, а потом нежно прикоснулась к черным волосам, мягко провела по ним пальцами.

Потянулась, прижалась щекой к его виску. Ее сердце стучало бойко и сильно… свободно.

— Я никогда не буду счастлива, если мне придется мириться с собственной совестью, Кристиан, — сказала она и печально усмехнулась. — Я люблю тебя, но себя я люблю больше.

— Ты неисправима, Ив.

— Просто мне сорок пять, и я уже давно не верю в сказки.

Она поднялась, чтобы дать ему это обдумать. Вернулась с небольшим черпачком, полным воды, и осторожно поднесла к его губам.

— Тебе нужно пить, Кристиан. Ты потерял много крови.

— Сорок пять, Ив?

— Да. Пей.

Каждый глоток давался ему с болью, как и каждое слово.

Иветта промокнула его лоб, нежно поцеловала краешек его брови и вновь села перед ним.

— Что, если я скажу тебе, Кристиан, что прибыла из такого мира, где ручной труд почти вытеснен автоматическим? Ткани больше не ткут вручную. А женщины работают не хуже мужчин. Что, если я скажу, что армия моего мира имеет самое передовое вооружение, способное разгромить врага, даже к нему не приближаясь?