Книга Эра белого орлогрифа, страница 91 – Анюта Соколова

Арсез порылся в кармане и вытащил вчетверо сложенный листок:

— Вот, госпожа Шиано! Выпускник общей школы подал официальное обращение: признать орлогрифов разумным видом и взять под охрану. Кстати, там приложено и ваше свидетельство — вас тоже спас орлогриф. Спас человека! Звери защищают свою самку или потомство, а не представителей других видов. Орлогрифы уже не животные — но так было не всегда. И клювокрылы, самые агрессивные бестии, просто последние из тех, что попали под влияние излучения и трансформировались в плотоядных монстров. Однажды и они поумнеют!

— Начнут щипать травку? — ухмыльнулся Бран.

— Люди тоже отнюдь не травоядные, — возразил Арсез. — И, кстати, мы почище клювокрылов до сих пор убиваем друг друга, причём порой по таким причинам, которые зверям и в голову не придут. Поневоле задумаешься: возможно ли, что это мы — неудачный эксперимент Милосердной? И она, разочаровавшись в нас, решила вырастить нам замену?

— Уважаемый господин Арсез, а как же копытки с ослорогами? — не выдержала я. — Они тоже довольно давно обитают в Ущелье, но разумности в них как не было, так и нет.

— Во-первых, копытки и ослороги не столь уж давние обитатели, — с жаром откликнулся профессор. — Первые упоминания о них встречаются только в шестом веке. Можно лишь гадать, как в Ущелье попали представители парнокопытных. Я предполагаю, что изначально это были домашние осёл и коза. Очевидно, бестии утащили их с фермы, а жертвам удалось сбежать.

— Как же они тогда размножились? — удивилась я.

— О! — Арсез поднял пухлый палец. — Это поистине невероятно, госпожа Шиано, но все бестии — последовательные гермафродиты. Первую половину своего репродуктивного цикла они являются самцами, а вторую — самками. Лет до пяти-семи ослорог успешно оплодотворяет других самок, после же он меняет пол и вынашивает потомство. Но и это ещё не всё!

Профессор ликующе взмахнул контейнером:

— Я выяснил, что в критических условиях самка может забеременеть и без партнёра! Вероятно, у неё сохраняется запас спермы с тех времён, когда она была самцом. Это уникальная способность, сохраняющая вид, даже если останется всего-навсего одна особь!

— А во-вторых? — заинтересовался Бран.

— Во-вторых, мой дорогой Бранден, не ты ли недавно рассказывал о том, что ослороги совершенно не похожи на тех, что описаны в старых книгах? Что и они, и копытки не настолько тупы и агрессивны, какими были ещё лет триста назад? Предпочитают не связываться с заведомо недоступной добычей?

— Вы считаете, бестии меняются? — спросила я.

— Я считаю, скоро Ущелье превратится в замкнутую экосистему с главенствующим разумным видом, — важно заявил профессор. — Причём видом, дружественно настроенным по отношению к людям.

— Непонятно только, за какие заслуги, учитывая тот факт, что мы полторы тысячи лет истребляли всех бестий без разбору, — Бран протянул мой отчёт. — Держи ещё одно подтверждение твоей теории.

— Сильнейший хищник чует равного хищника… — по мере того как Арсез читал, его добродушное лицо загоралось восторгом. — Бранден, но это же прекрасно! Чудно! Великолепно! Я сегодня же… ах нет, сегодня уже поздно. Завтра я представлю доклад учёному совету, и теперь у меня достаточно доказательств даже для этих твердолобых догматиков!