Книга Эра белого орлогрифа, страница 24 – Анюта Соколова

— Не знаю, — она покачала головой. — Я раньше не задумывалась. В принципе, мне всё равно, кто будет сидеть в моей приёмной, вести учёт посетителей и закупать составляющие. Ты хочешь стать помощником целителя?

— Хочу, — призналась я. — Поэтому мне и нужна практика.

Приготовление лекарств не требует энергии, дар нужен только при непосредственном контакте с пострадавшим. Целители расходуют силы экономно: самый огромный резерв не бесконечен. Растратишь энергию на ерунду — не поможешь, когда это окажется жизненно важным. Здесь и идут в ход различные настойки и бальзамы, которые я составляю не хуже нормальных людей.

— Ладно, — произнесла Фай после долгой паузы. — Теперь я понимаю. И помогу. Первым делом, давай я посмотрю твои синяки. Ты так грохнулась — непременно что-то отбила.

— Спасибо, — повторно сказала я.

Аж на душе посветлело. Не все люди похожи на Зей! Есть и такие, как господин Реншо и Фай. И от этого жить становится гораздо легче.

Или я неисправимая оптимистка?

Целитель — величайшее чудо Милосердной. Несколько лёгких поглаживаний — и боль в спине пропала, а наливающиеся багровым синяки на плечах побледнели. Мази дали бы такой эффект только через несколько дней. Я ещё раз полюбовалась мастерством Фай и оделась.

— Будь осторожнее, — строго сказала она. — Твоё тело слишком хрупкое. У тебя есть что-нибудь на ужин?

— Да, стандартный паёк практиканта.

— Могу согреть тебе воды, — предложила Фай.

— Было бы здорово! — искренне обрадовалась я.

Горячая еда — предел мечтаний! Как же много дано людям, и как они это не ценят! С восторгом приняла из рук Фай большую чашку, от которой шёл пар. Теперь половиной залить брикет в контейнере, а во вторую половину опустить кубик концентрата — и у меня роскошный ужин.

— Ладно, я пошла, — Фай заколебалась. — Тебя не зову. Сама понимаешь.

— Я и так тебе очень благодарна!

Фай мой восторг смутил, и она поспешила покинуть палатку. Я занялась ужином, потом за пару минут его съела. Привычка сохранилась ещё с интернатских времён. Первое время в школьной столовой я не могла понять, как можно обедать по полчаса, не охранять свою порцию с остервенением сторожевой собаки, а главное — оставлять что-то на тарелке. Конечно, детей в специнтернате не морили голодом, ничего такого, но с чувством сытости я познакомилась только в школе.

Четвёртое солнце стояло в зените. Слишком рано, чтобы ложиться спать. Я тихонько выскользнула наружу. Всю поляну окружили Щитом, по краям поставили четыре палатки. Значит, спать решили по двое: и удобнее, и хлопот меньше. Мои спутники расположились вокруг радужного светильника — штука недешёвая, но очень красивая. Катрина обнимала Дина, Зей сидела отдельно, Фай рядом с Крисом, Терн и Рой напротив. Пили вино из небольших пластиковых стаканчиков, оживлённо болтали и смеялись. Я осторожно пристроилась в тени палатки. Под неяркими оранжевыми лучами трава вместо пурпурной казалась красноватой, заросли приобрели рыжеватый оттенок. По небу лениво дрейфовали мягкие ватные тучки, подкрашенные оранжевым светом. Не хватало пения птиц и жужжания насекомых, а так, если задрать голову и смотреть вверх, легко было вообразить, что я сижу в лесу за школой.

— Опять витаете в облаках?

Вопрос Брана застал меня врасплох. Когда он успел подойти?!