Книга Эра белого орлогрифа, страница 140 – Анюта Соколова

Судья прервал свидетельницу, напомнив про уважение к людям с ограниченными способностями. Но госпожа Дишур не сбавила накал, она лишь исключила слово «хаотик» из потока своего красноречия. Обвинитель ей не мешал, напротив, выглядел даже довольным.

— …половина мужского общежития прошла через её постель! Отдельная комната, води кого хочешь, а шлюха и есть шлюха. Зарабатывала на жизнь как умела…

Арвель подорвался с места, господин Каруш еле его удержал. Школьный целитель покачал головой и смерил госпожу Дишур осуждающим взглядом. Следующей выступала та девица, что наградила меня смертельным преобразованием на выпускном. Она клялась, что я всю учёбу не давала Дину проходу.

— Втюрилась, как кошка! Помешалась на нём совсем!

— И при этом переспала с полусотней других парней? — невозмутимо уточнил обвинитель.

— Так бесово отродье… — начала девица и тут же перестроилась: — Испорченная натура!

За девицей выступал Динтер. Он смотрел только на мать. Нет, он никогда не давал повода Иржине Шиано думать, что у них возможны отношения. Да, он переспал с ней в Ущелье, но вы же понимаете, ранение, слабость, утрата дара…

— Она вас соблазнила? — вкрадчиво подсказал господин Авиро.

— Да, — Динтер опустил взгляд.

— Шиано была девственна?

Я глядела на своего первого мужчину и вспоминала журчание ручейка, страстные объятия, шёпот и множество красивых слов. Слова что вода — утекли, и нет их.

— Нет, — произнёс Динтер.

Обвинитель удовлетворённо потёр руки. У него явно был какой-то план, раз он не мешал нагромождению лжи.

— Зар, ты ведь простишь мне дуэль? — зло поинтересовался Бран.

— Не до смерти, — снисходительно позволил Бризар. — Отрежь поганцу нос или ухо. В Ашиноре хорошие целители, вырастят новые, а наука будет.

— Наука будет, если я отрежу так, что не вырастят, — процедил Бран.

— Совершишь переворот в целительстве, — невозмутимо откликнулся король.

Господин Авиро отпустил свидетеля и громко объявил:

— Роймар Резож!

Рой вышел откуда-то с задних рядов и плёлся так медленно, что судья недовольно кашлянул. Поклявшись говорить «правду, правду и ничего, кроме правды», боевик уныло уставился в пол. На любой вопрос, даже о собственном имени, Рой отвечал неуверенно и с запинкой. Аккуратно расспросив об Иржине Шиано и услышав невразумительное «До практики я её не замечал, ничего сказать не могу», защитник перешёл к событиям в Ущелье. Зал оживился: Рой был единственным непосредственным свидетелем покушения. Мне было даже интересно, кого боевик боится больше: Брана или мать Дина.

— Я ничего не видел, — выдавил из себя Рой. — Орлогриф опрокинул меня воздушной волной, я ударился головой и потерял сознание.

Защитник опешил. Схватился за папку, выдернул лист и потряс им в воздухе:

— Но вы утверждали совершенно иное! Говорили, что Иржина Шиано оступилась и упала в пропасть сама!

— Я ничего не видел, — упрямо повторил Рой. — Соврал, потому что мне было стыдно за свой обморок. Позор для боевика.

Килиана Бирош скривила губы в непередаваемой гримасе.

— Трус, — выплюнул Бризар с воистину королевским презрением. — Бран, проследи, чтобы Реншо дал ему такую характеристику, с которой не принимают даже в чистильщики сточных труб.

— Уже, — последовал скупой ответ.

Лишившись своего главного козыря, господин Авиро перестроился на ходу. По его просьбе пригласили почтенного профессора Академии наук, который принялся с жаром доказывать, что мой рассказ о чудесном спасении тоже ложь.