Книга Диагноз, страница 63 – Анюта Соколова

Тери оторвался от бумаг и посмотрел на меня:

— Янира, а как вообще случилось, что твои родители пошли в театр, ещё и не самый дешёвый? Бедственное положение плохо согласуется с этим поступком: странно покупать билеты, когда не хватает денег на еду.

— У матери был какой-то юбилей на работе или что-то в этом роде, и сотрудникам выдали билеты вместо премии. Родители очень старались поддерживать видимость благополучной семейной пары, пришлось идти.

Он кивнул и вернулся к папке.

— Заключение уже судебного медэксперта. К сожалению, это не Камиль. Камиль лучший в своём деле, он бы не удовлетворился поверхностным осмотром и общим анализом крови. Состояние здоровья твоего отца я, если позволишь, опущу, фотографии синяков госпожи Эрлан тоже. Но синяки старые, а до цирроза печени господин Эрлан ещё не допился. Вывод: ядов не обнаружено, сердцá просто остановились.

— То же самое сказали и мне.

— Дальше протоколы опросов свидетелей, показания дочери погибших… Тут даже твой снимок есть! — Тери предъявил фотографию. — Нет, худеть тебе однозначно не стоит. Серые круги под глазами и впалые щёки меня не привлекают.

— Мир не сошёлся клином на тебе, — обиженно парировала я.

— Никого не привлекают, — поправился он. — Сейчас ты гораздо симпатичнее. Я бы даже сказал…

— Давай вернёмся к документам, — я прекрасно понимала, к чему приведут такие признания. Не то чтобы я была сильно против, но время поджимало.

— Чудовище, — проворчал Тери. — Хочешь сделать ей комплимент, а она предпочитает полицейские протоколы… Янира, а вот это интересно! Смотри, какая занятная приписка.

Он протянул мне лист с результатами анализа крови. Сверху красовалась резолюция: «Сверить с показателями Р. А.»

— Что это за Р. А. такой? — вслух задумался Тери. — Была ещё одна похожая смерть?

— Проверим следующие папки на полке, — предложила я. — Если кого-то убили в это же время и таким же образом, полиция завела и закрыла дело в августе.

— Сначала дойдём до конца. У нашей полиции много недостатков, но халатность к ним не относится. Посмотри: расследовали очень тщательно. Опросили соседей, коллег твоей матери… подожди, она работала в пятой государственной больнице?

— Подрабатывала.

Тери потёр висок:

— Август пятьдесят девятого. Скандал с главным врачом пятой госбольницы. Он незаконно продавал часть обезболивающих лекарств в Рианду. Покончил с собой, меня наняли его поднять. Отвратительная история, но огласки не получила: у главврача были связи в правительстве. Я вытащил из покойника целый список замешанных лиц, мне сказали: «Большое спасибо», щедро заплатили и взяли подписку о неразглашении.

— И где связь с моей мамой?

— В списке был один скользкий тип. Ришáр Áрчер или как-то так. Я запомнил имя, потому что, по сути, он и организовал аферу. Но из доказательств — лишь слова покойника. И, хотя я объяснял, что мёртвые не лгут, Арчер как-то выкрутился. Очень умный гад! Такой тихий, скромный, незаметный сотрудник лаборатории. Никакого внешнего шика: однокомнатная квартирка в новостройках, подержанная машина. Образец честного госслужащего. Только главврач воровал миллионы, а Арчер забирал половину.

Пальцы забарабанили по столу:

— В таких случаях мне очень жаль, что я не следователь с полномочиями. К тому же вспыльчивый. Рванул к Арчеру, хотел заставить его проговориться. Но он надо мной посмеялся: иди к своим трупам, мальчик, и читай проповеди им.