Книга Диагноз, страница 46 – Анюта Соколова

Его лицо вытянулось, затем Гюстав от души рассмеялся:

— Я начинаю понимать Тери: вы чудовище. Одновременно и ласкаете, и бьёте наотмашь. Немудрено, что господин Дебре до сих пор исходит злобой… Позволите присесть?

— В этом доме я гостья, и гостить мне осталось всего шесть дней.

— Именно, — странным тоном подтвердил Гюстав. — Всего шесть дней. Даже не надейтесь остаться здесь навсегда.

— Поэтому вы и принесли мне Теризе? — ухмыльнулась я. — Чтобы подсластить пилюлю?

Он сел на расстоянии локтя от меня и склонил голову. Длинный светлый хвост мазнул по кожаной обивке дивана:

— Это же могут быть очень приятные шесть дней, Янира.

— Если Астер не будет каждый день пытаться уйти на Ту Сторону — наверное.

— Он юн, — с любовью проговорил Гюстав. — Дерзок, упрям, импульсивен. И невероятно могущественен. Сильнее любого некроманта Сентара, а, возможно, и всей Вилары. Сила, помноженная на молодость, приводит к переоценке своих способностей. Годам к тридцати пяти это пройдёт.

— Но я об этом не узнаю, поскольку вы подобрали Астеру более подходящий Якорь.

— Вы уязвлены, — ответил он. — Вопрос, чем? Тем, что вас посчитали негодной, или тем, что Тери достанется другой Якорь?

— Я стала бы хорошим Якорем, — вырвалось у меня с обидой.

— Нет, не стали бы, — Гюстав покачал головой. — Вы умная, воспитанная, хладнокровная, даже бесстрашная, обладаете неплохим чувством юмора. Но Якорь — это в первую очередь чувства, эмоции. Где ваши эмоции, Янира? Вам всего двадцать шесть лет, а держитесь вы словно шестидесятилетняя старая дева, которую корёжит при одном упоминании любви.

— Любить больно, — я отвернулась.

— Я знаю, — он подался вперёд. — Очень хорошо знаю, поверьте. Только живой человек должен жить, а не выстраивать броню из иронии и равнодушия.

— Поэтому вы до сих пор один.

Гюстав отшатнулся:

— А вы можете быть злой… Я один, Янира, потому что… Впрочем, вы не поймёте.

— Простите, — повинилась я. — Это дурная привычка. Когда ко мне лезут в душу, я огрызаюсь. Вчера обидела Астера, сегодня вас. Он потребовал называть его по имени, что попросите вы?

— Ничего, — горько улыбнулся он. — Я же не Тери, чтобы что-либо требовать. Потом мои желания крайне противоречивы. Одна часть меня требует дать вам денег, посадить вас сейчас в машину, отвезти на экспресс в Рианду и взять слово, что вы никогда не вернётесь. Вторая часть… Для вашего же блага, Янира, вам лучше не знать, чего хочет моя вторая часть.

Моё изумление, вероятно, отразилось у меня на лице, потому что Гюстав добавил:

— Конечно, я этого не сделаю. Ни первого, ни тем более второго. Но Спасителя ради, хотя бы попробуйте вспомнить, что такое эмоции. Ни эта ваша снисходительная усмешка, ни язвительная ухмылка, ни та тень улыбки, что появляется на ваших губах, эмоциями не являются.

— Вы ждёте от меня восхищения, как у Луизы? — вспыхнула я. — Хотите, чтобы я смотрела с таким же идиотским обожанием? Бегала на задних лапках и виляла хвостиком? Может, ещё поучиться подавать тапочки? Этого, по-вашему, не хватает мне как Якорю?

Он поднялся и скрестил руки на груди — я поняла, от кого Астер подхватил эту манеру. Только у Гюстава поза получалась намного значительнее, вызывающе и опаснее.

— Упаси Спаситель, Янира. Если вы сейчас в своём озлобленном состоянии уподобитесь собаке, то исключительно для того, чтобы укусить. Жалко смотреть, как молодая, красивая, здоровая девушка сознательно лишает себя будущего. В этом отношении Луиза с её идиотским восхищением куда лучше вас — и куда честнее.