Книга Диагноз, страница 105 – Анюта Соколова

— Ещё…

— Следы останутся, — предупредила я.

— Пусть, — Тери запрокинул голову, подставив мне шею, и прикрыл глаза. — Ещё, и сильнее. Можешь меня пометить, всё равно я принадлежу тебе.

После первого же поцелуя я отстранилась:

— Тери, я всё-таки живая и хочу большего. Нельзя — значит, нельзя.

— Ты не представляешь, как хочу я, — выдохнул он. — Словно мне шестнадцать, и это мой первый раз.

— Не рановато ли ты потерял девственность?

— Обратная сторона некромантии — повышенная чувствительность, раннее половое развитие и ненасытность.

— То есть я буду бегать от тебя по всему дому и прятаться в кладовке?

— Судя по твоим горящим глазам, как бы не пришлось прятаться мне… Ладно, перенесём всё на попозже. С запретами Бертрана шутки плохи: я однажды не послушался, результат был плачевным. Ложись рядом и обними меня.

Когда я послушалась, он довольно вздохнул, закрыл глаза и через несколько минут уже спал. Можно было осторожно вылезти и идти к себе разбирать пакеты. Вместо этого я с глупейшей улыбкой любовалась своим некромантом, а в голове крутилась фраза:

«Якорь — это диагноз».

— Конечно, это обоюдно, — пыхтя, Агнес слезла со скамеечки с кастрюлькой в руках. — Только эта, — последнее слово было выплюнуто с презрением, — ничего не испытывала. Юсти объяснял мне по-умному, а я по-простому скажу. Связь не может возникнуть на пустом месте, нужны какие-то крючочки — зацепиться. Вот ты… вы…

— Ты, — я забрала у Агнес кастрюльку.

— Ты, — заулыбалась кухарка. — Ты же не за внешность зацепилась, правда? Тери очень красивый парень, но ты же этого словно не видела. Он даже злился.

— Не за внешность, — подтвердила я.

Агнес переложила овощи в миску и подала мне вместе с толкушкой:

— Разомни, пока я бульон процеживаю… Значит, ты нашла в нём то, что тебе понравилось. А дальше понеслось — не остановишь, и это вы, считай, только начали.

Толкушку я уронила. Агнес тяжело вздохнула и отобрала у меня миску:

— С одной колодки вас лепили, не иначе. Что Тери, что тебя. Немудрено, что вы друг к другу сразу потянулись. С той такого не было. У неё изначально была пустота, корысть — что может вырасти из пустоты?

— Гюстав говорил, что для Якоря достаточно дружбы или уважения.

— Да не было там ни дружбы, ни уважения! — бросила Агнес сердито. — Пользовалась, что некроманты иные, не как обычные мужики! Для них Якорь как воздух: дышать и не надышаться! Включённая лампочка в темноте, когда ничего, кроме этой лампочки, больше не видно. Нет для них изъянов в выбранном человеке, понимаешь?

— Понимаю, что ревную, — я опустила голову. — Смешно, да?

— Тю! — она рассмеялась. — Ты не назад смотри, а вперёд! И держи поднос, корми своего непутёвого. Два раза за неделю в постели валяется, то ли чувствами ум отшибло, то ли специально перед тобой выделывается. Сама-то есть не хочешь? Ведь не обедала!

— Нет аппетита.

— Волнуешься? — Агнес по-матерински погладила мою руку. — Всё будет хорошо, Тери парень сильный. Вот за Юсти я беспокоюсь. Что-то с ним неладное творится, нехорошее. Ничего не ест, осунулся, отвечает невпопад.

Напоминание о Гюставе царапнуло, но я прогнала эти мысли. Не время. Часы показывали начало шестого, куриный бульон с овощами пах очень вкусно. С подносом я поднялась наверх и в коридоре встретилась с Луизой.