Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 100 – Ан Синьи

— Не может быть… – прошептал он. – Они мертвы. Они все должны быть мертвы!

— Кто, Ваше Величество? – спросил Шан Гуань, глядя на правителя в упор. – Кто этот враг? Мы сражались с огромными белыми пауками, которые не боятся холода, и слышали голос женщины, называющей себя Хозяйкой.

— Белые пауки… – Император закрыл лицо руками. – Значит, они выжили и стали сильнее.

Он глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки, и посмотрел на нас.

— Восемьдесят лет назад, – начал он тихим, дрожащим голосом, – когда я был еще ребенком, Империей правил мой отец. У него была Императрица из клана Инь. Этот клан владел Северными провинциями, они были мастерами иллюзий и ядов. А еще они правили пауками. Их женщины славились красотой, а мужчины, жестокостью.

Я слушала, затаив дыхание, картина начинала складываться.

— Императрица Инь была ревнива, – продолжил Император. – Безумно ревнива. Когда у отца появилась любимая наложница, Императрица решила ее уничтожить. Но не просто убить. Она использовала запретные искусства зеркал, чтобы свести несчастную с ума. Наложница выбросилась из окна, увидев в зеркале чудовище вместо своего лица.

Меня передернуло. Это ужасно.

— Отец раскрыл заговор и в ярости приказал уничтожить весь клан Инь. Но советники отговорили его от казни, ведь кровь Инь была слишком древней. Поэтому их изгнали всех до единого в Северные Ледяные Пустоши.

— В Пустоши? – Шан Гуань нахмурился. – Но там никто не живет. Там вечная мерзлота и монстры. Это смертный приговор, только отсроченный.

— Мы так и думали, – кивнул Император. – Мы полагали, что мороз убьет их за месяц, что они замерзнут или будут съедены снежными червями, поэтому вычеркнули их имена из летописей и забыли. – Он с ужасом посмотрел на зеркало с пауком. – Но видимо, ненависть греет лучше огня. Они выжили и приспособились, и теперь их потомки вернулись, чтобы забрать долг.

— Хозяйка, – произнесла я. – Та, что говорила с нами. Она молода, а значит, это дочь или внучка той Императрицы. Или кого-то из соклановцев. Она росла в Пустошах, впитывая холод и злобу.

— И она пришла за Троном, – закончил мысль Шан Гуань. – Гунсунь был лишь инструментом, чтобы расшатать устои. Безумие в городе – это способ посеять панику.

— Зеркало из реки мы вытащили, – сказала я. – Но яд уже в людях. Те, кто пил воду, отравлены. Неконтролируемая ярость будет становиться сильнее, пока истощенное ядом тело не сдастся окончательно.

Император схватил меня липкой от холодного пота ладонью.

— Лин Юэ! Ты лучший алхимик поколения. Ты победила Гунсуня. Я умоляю тебя… Создай противоядие и спаси мой город. Если народ потеряет рассудок из-за жжения в крови, клан Инь возьмет столицу голыми руками.

— Мне нужны записи, – твердо ответила я, не отводя взгляда. – Архивы лекарей восьмидесятилетней давности, тех, кто пытался лечить ту наложницу. Мне нужно понять природу яда клана Инь.

— Я дам тебе доступ ко всему! К Секретной Библиотеке, к сокровищнице трав! Только сделай это.

— Я сделаю, – пообещала я.

* * *

Мы вышли из рабочего зала Императора в сгущающиеся сумерки. Дворец казался мрачным, тени в углах – густыми и опасными. Теперь я знала, что это не ложное чувство преследования, в тенях действительно могли прятаться пауки. Шан Гуань молчал, пока мы шли к повозке. Он нес зеркало, завернутое в ткань, словно это была голова врага. Только когда мы сели в повозку и тронулись в путь, он заговорил: