Книга Во имя Любви, страница 107 – Татьяна Барматти

Открыв дверь на балкончик, я резко вылетел из гостиной, на ходу превращаясь в дракона и взрываясь оглушительным ревом, сотрясая все вокруг…

Медленно открыв глаза, избавляясь от чужого прошлого, я посмотрела перед собой, совершенно ничего не видя. Тело болело, мышцы ныли, а перед глазами все еще стоял момент, когда Киала сделала последних вздох.

Я однозначно не смогу ее никогда понять. Одно только радует, что в этом сне я не была в ее теле, а всего лишь смотрела за всем немым духом, следуя за ней по пятам.

Мысленно хмыкнув, я прикрыла глаза, пытаясь усмирить пульсирующую боль в висках и вспоминая все увиденное. С одной стороны, мне было ее по-человечески жалко. Принцесса, обычная девочка, которая оказалась игрушкой в руках других, но и в тот же момент я не могла понять, как она выбрала именно этот путь вместо того, чтобы бороться.

С детства Киала была не особо заласканным ребенком, как я думала в самом начале. И если, по моему мнению, виной всему была вседозволенность, то на деле оказались — запреты. Ей запрещали абсолютно все. Она, как принцесса должна была соответствовать своему статусу, быть примером для подражания, не имея ни одного изъяна. Нежная, трепетная, ранимая — в обществе, словно лучик солнца и озлобленная, нелюбимая девушка наедине с собой.

Именно на ее примере я смогла понять, что обозначает пресловутое — из крайности в крайность. Имея непростой характер Киала хотела доказать всем, что она тоже чего-то стоит, что нет преград только от того, что она родилась девушкой, а не парнем и именно это стало ее погибелью, ведь всегда найдется тот, кто захочет воспользоваться твоей слабостью.

Лорд Центринсорм.

Этот мужчина однозначно видел все ее страхи и умело пользовался ими. Он расчетливо и планомерно, словно решая не самую сложную задачу, манил ее, показывал другие стороны жизни. С чувством рассказывал, насколько она уникальна, вот только, если сама Киала верила каждому слову этого взрослого мужчины, найдя в нем то самое надежное плечо, я, наблюдая за их встречами, видела только стальной расчетливый блеск.

Правы были люди, когда говорили, что сиганула она с обрыва — Во имя Любви. Вот только любовь тоже бывает разной. Уверенная в том, что показав Матери всего сущего свой выбор и в том, что любимый мужчина, водный дракон, обязательно ее спасет, она сама, не боясь и не оборачиваясь назад, без какого-либо внушения сделала решающий шаг.

Прерывисто выдохнув, я закусила губу, чувствуя, как по щекам бегут горькие слезы. Понять, почему именно я плачу, мне было не по силам. С одной стороны мне было радостно от того, что Варрил и Мидгард все-таки мои драконы, а с другой, я понимала, что получись все по-другому и мужчинам не пришлось бы страдать две тысячи лет из-за невменяемости принцессы и какого-то там лорда, ведь, чего он хотел добиться, я так и не поняла…

— Мелисса… — пробормотали сбоку, как только я всхлипнула. — Мелисса!

Оказавшись в крепких объятиях, я чаще задышала, впитывая в себя родной запах и тепло, исходящее от Варрила. Стоило мне немного успокоиться, как мужчина отодвинулся, начиная стирать слезы с моих щек, обеспокоенно заглядывая мне в глаза.

— Все хорошо, все закончилось. — На выдохе произнес он, наклоняясь и оставляя невесомый поцелуй на моих губах.