Книга Мыльное дело попаданки, страница 46 – Юлия Шахрай

Чтобы понять эту девушку, расспрашиваю её о том, как она относится к жизни в городе. Возможно, юная графиня просто готовится переехать? С её внешностью наверняка можно найти обеспеченного мужа, но в такой глуши это сделать крайне сложно.

Если графиня рассчитывает на удачное замужество, ей потребуется купить или арендовать дом в столице, приобрести там наряды и украшения — необходимый минимум, чтобы вписаться в высший свет. Однако когда задаю наводящие вопросы, эта версия не находит у девушки никакого отклика.

В ходе разговора ещё вдруг выясняется, что граф Элтортон, отец семейства, не так давно скончался, управляющего нет и юная графиня сама ведёт дела поместья.

Чтобы окончательно закрыть этот вопрос, интересуюсь:

— Вы так сильно не хотите замуж?

— Не то чтобы совсем не хочу… Но если выйду, то не потому, что мне нужен кто-то, кто будет принимать за меня решения, — Тамира выглядит возмущённой. — С управлением графством я и сама справлюсь! Мне бы хотелось, чтобы избранник выбрал меня, потому что полюбил, а не потому, что я хорошая партия!

— Понимаю, — её слова очень мне откликаются, но всё-таки хочется убедиться, что мы имеем в виду одно и то же, поэтому произношу: — Вам хочется романтики и красивых ухаживаний.

— Нет, — качает головой она. — Конечно, я не откажусь, если они будут, но это не главное. Мне хочется выйти замуж по любви, а не по расчёту.

И самое удивительное — не обманывает… До меня только сейчас доходит, что она вообще ни разу не слукавила на протяжении всего нашего разговора. Кольцо распознаёт даже малейшие оттенки лжи, так что отреагировало бы и на недомолвки. Возникает подозрение, что артефакт правды сломался, поэтому проверяю его магическим зрением. Всё в порядке. Поразительно!

Поскольку моя собеседница ждёт ответа, произношу:

— Понимаю. Я тоже думаю, что стоит жениться только на той, с кем у нас будут взаимные чувства.

После того, как чай допит, Тамира предлагает переместиться в гостиную. И к моему удивлению, сама разжигает огонь в камине. Когда спрашиваю её об этом, она сообщает, что в доме всего трое слуг, считая дворецкого.

Мне не удаётся сдержать возглас недоумения:

— Но почему вы не наймёте новых? Ведь… — и тут я вовремя останавливаюсь, осознав, что едва не ляпнул про то, что с тысячей золотых нет необходимости экономить. Приходится заканчивать фразу иначе: — Это должно быть несложно.

— Слугам нужно платить, а после смерти отца у нас почти не осталось денег.

— Но… — и снова с моего языка едва не срывается фраза о тысяче золотых и о том, что этих денег должно хватить и на слуг, и на много чего ещё. Снова говорю не то, что хотелось бы: — Вам, конечно, виднее, простите.

— Ничего страшного… Наверное, вы к такому не привыкли и у вас дома много слуг?

— Да.

— Понятно.

В дверь гостиной раздаётся стук, после чего входит дворецкий и сообщает:

— Я послал за кузнецом, но вам придётся подождать. Госпожа Тамира, там какие-то проблемы у крестьянок. Просили вас позвать.

— Хорошо, — она вскакивает. — Прошу меня простить.

Оставшись один, позволяю себе нахмуриться — я совсем перестал понимать, что происходит. Графиня ведёт себя так, словно не получала никаких денег. Артефакт правды сработал бы, если бы она солгала. Может быть, он всё-таки сломался? Произношу: