Книга Мыльное дело попаданки, страница 18 – Юлия Шахрай

Обычно роскошью считаются слуги, но судя по словам Даунтона, с нами остались самые верные и преданные. И раз денег у нас нет, они и без того работают бесплатно. Не думаю, что способна выгнать их на улицу. Это было бы нечестно, потому что они уже больше семья, чем наёмный персонал.

Самира упоминала о корове, и это хорошо. Это означает, что у нас есть молоко, масло и творог. Надо убедиться, что у коровы достаточно корма, но, в крайнем случае, можно съесть её саму.

Плохо то, что здесь (судя по увиденному на улице) уже вовсю зима, а значит, о грибах и ягодах думать поздно. Когда поправлюсь, нужно будет вернуться к вопросу о рыбе, жире и соли.

Надеюсь, на чердаке найдётся что-то полезное, что можно продать. О том, где именно я собираюсь что-то продавать, пока предпочитаю не думать — буду решать проблемы по мере их поступления.

Что ещё я могу? Стараться как можно быстрее поправиться. А значит, нужно побольше спать.

Выпиваю отвар и возвращаюсь в кровать. Как я и предполагала, глаза начинают слипаться. Похоже, в составе отвара действительно есть снотворное.

Даунтон с детьми успевают полностью осмотреть чердак за два дня. Из действительно полезного находят одежду для подрастающего Шамиля, а также несколько старых игрушек. Но план разжиться сундуком с золотом или чем-то столь же ценным не оправдывается, поскольку в основном на чердаке оказывается сломанная мебель, картины и всякое старьё. Находим три серебряных подсвечника в неплохом состоянии, но на этом всё.

Последние дни выздоровления провожу за перешиванием старых материнских платьев для Самиры.

Прежде чем признать меня здоровой, Даунтон снова привозит к нам травницу. Она осматривает рану на моей голове, слушает пульс, заглядывает мне в глаза и после этого заключает, что я полностью выздоровела.

Окончание заточения в спальне приносит мне радостное чувство свободы — уже закончила перешивать два платья и весь вчерашний день лежала, смотрела в потолок. Очень хотелось заняться чем-то более активным, но моей главной задачей было поправиться. Вынужденное безделье меня очень утомило.

Первое, что делаю после ухода травницы — спускаюсь в кухню и наконец-то знакомлюсь с поварихой. Жита оказывается коренастой пожилой женщиной с седыми волосами и крупными чертами лица.

Поскольку Даунтон дал мне понять, что у нас проблемы с деньгами, решаю устроить ревизию припасов. Начинаю с кладовой и кухонных шкафов. Мусора на кухне нет, везде порядок и каждая коробочка и баночка подписаны, поэтому дело идёт быстро.

Мешок соли и мешок муки радуют, так же как литровый горшочек с мёдом и трёхлитровая бутыль растительного масла. А вот то, что у нас почти не осталось круп, на всю зиму всего лишь один мешок с картошкой и пара килограммов лука — не очень. Помимо этого, есть половина туши оленя, пятилитровая бочка жира и окорок. Вшестером мы на этом не продержимся и месяц.

В хлеву корова и поросёнок, которого едва ли хватит на пару дней.

Становится совершенно ясно, что перезимовать с этими запасами у нас не выйдет.

Накатывает отчаяние. Делаю несколько глубоких вдохов, а потом мысленно приказываю себе собраться. Я осмотрела только кладовые, но, возможно, в доме найдётся ещё что-нибудь, что можно продать…

В холле встречаю брата и сестру. Они смотрят на меня с тревогой, как будто спрашивая, справимся ли мы, не лучше ли будет отправить их в приют. Это отрезвляет. Теперь я отвечаю не только за себя, но и за них тоже. А значит, у меня нет права отчаиваться.