Книга Спасите злодейку! Или как никого не убить, став принцессой, страница 55 – Мира-Мария Куприянова

Телохранитель вздохнул и с тоской потер распахнутый ворот. Там, на могучей загорелой груди, слабо мерцал тусклым золотом массивный медальон с тонким, белоснежным локоном. Официально считалось, что он принадлежит его покойной матери. А неофициально...

" Жива ли еще его хозяйка? И как далеко зашла эта игра?" — касаясь пальцем отполированного металла, думал он.

— О чем задумался? — вывел его из задумчивости сухой голос Дистарда- Все размышляешь, как вывести на чистую воду принцессу?

— Это не принцесса, — скрипнул зубами лорд, с тяжким вздохом откидываюсь в кресле- И да, думаю, проделка с бобрами ее рук дело. Осталось только увериться в этом. И тогда…

— Что тогда, Нис?

— Тогда, Тард, будет и правда можно идти на аудиенцию к королеве. Вдруг она даже не знает, что место ее наивной падчерицы занимает самозванка? А может она даже готовит переворот, собираясь свергнуть свою королеву?

— Для того, чтобы просмотреть такой очевидный саботаж, Нис, она должна сама быть самозванкой, — ухмыльнулся принц- Истинная королева Сильвия настолько же хитра, насколько темна душой. Она не допустила бы подобного в стенах своего замка. И либо все происходящее не тайна для нее, либо я прав и она не та, за кого себя выдает. И что получается? Они обе самозванки?

— Лишь бы не обе настоящие, — с тоскливым вздохом выпрямился в кресле лорд.

— Почему? — чуть нахмурил темные брови принц.

— Потому что тогда мы с тобой два идиота, — снова вздохнул Веслей и тяжело поднялся с места- Отдохни пока. А мне надо кое что разузнать.

Я царственно плыла по коридору, отчаянно стараясь не дергаться каждый раз, как передо мной приседала в книксене очередная горничная, истерично выдающая в пространство поток света из полузадушенного животного, и леденящее душу «Всем бобра!», лезвием по нервам разносящееся следом.

Плылось сложно. Во-первых, это для окружающих я «царственно плыла». А, по сути, медленно брела в сторону обеденной залы, едва перебирая конечностями. Во-вторых, от усталости я вообще едва соображала. Куда уж тут было до царственности! Не ползу и на том спасибо. А, в-третьих… в третьих единственным моим желанием было забиться в пыльный угол и там жалко плакать от безнадеги и горестей. Ибо ничего светлого и прекрасного на моем горизонте не намечалось.

День клонился к вечеру. В стрельчатые окна длинной галереи пробивались запоздалые лучи солнца. В тенистом саду начинали стрекотать первые вечерние твари, по счастливому стечению обстоятельств еще нечаянно не призванные мной, и потому не сожранные изрядно раздобревшим вороном. И, пожалуй, кроме него довольных лиц в этом богом забытом королевстве сегодня и не наблюдалось. Я вот любые потуги на «довольство» растеряла примерно на десятой зверушке, вежливо протянутой мне для последующего благословения. Вороватый взгляд, брошенный мной в просвет двери, явственно давал понять, что народная тропа еще и не планирует иссекать. И на очереди у меня еще человек сто ни в чем не повинных бобров. А, между тем, опытным путем выяснилось, что благословение есть не просто процесс магический, но еще и физически затратный. После каждого возложения рук упомянутые конечности поднимались все сложнее. Ломило плечи, в глазах темнело, плыло и многозначительно играло мушками.