Книга Юнга со шхуны «Каштан», страница 40 – Виктория Крафт

— Вот он, — тихо сказала госпожа Морроу.

— Сердце Шторма, — прошептал Димениус. — Надо же. Я думал, это легенда.

— Нет, — сказал Генри. — Это правда.

Я протянул камень Генри.

— Держите. Это ваше.

Генри взял его. Камень перестал светиться. Теперь он был просто тёмно-синим, тёплым.

— Спасибо, — сказал Генри.

— Не за что, — ответил я.

Он сжал камень в ладони и посмотрел на него. Потом на жену. Потом на сына.

— Ну вот, — сказал он. — Теперь всё.

— Теперь всё, — повторил капитан.

И мы повернули домой.

Домой мы возвращались быстро. Сердце Шторма, которое теперь лежало в каюте Генри, словно успокоило море. Ветер дул ровный, попутный, паруса были наполнены, и обе шхуны шли ходко, как будто их подгоняла невидимая рука.

— Артефакт работает, — сказал Генри, стоя на палубе «Северного ветра». — Пока он с нами, шторма нам не страшны.

— А если убрать? — спросил я.

— Тогда поплыли бы дольше. А так — идём, как по маслу.

Я смотрел на воду. Она была спокойная, ровная. Ни одной лишней волны. Даже чайки не кричали, а тихо сидели на реях, как будто тоже чувствовали перемену.

— Красиво, — сказал Эдвард.

— Да, — согласился я. — Только слишком тихо.

— Тишина — это хорошо. Мы и так натерпелись.

Я не спорил. Просто стоял и смотрел вперёд.

Через два дня мы подошли к острову Спящего кита. Где-то там, за скалами, была деревня гоблинов. И, как выяснилось, не только они.

— Смотрите, — тихо сказал я, показывая вперёд.

У входа в бухту, как сторожевой пёс, стояла та самая тёмная шхуна.

— Кто это? — спросил Эдвард.

— Конкуренты, — ответил я. — Они шли за нами ещё с самого начала. Преследовали нас, хотели найти артефакт первыми.

— И что они здесь делают?

— Думают, мы сюда вернёмся. Или ищут нас.

— А мы пройдём мимо?

— Тихо, без огней. Они нас не заметят.

Мы убрали паруса, и обе шхуны пошли медленно, крадучись, как ночные тени. Тёмная шхуна стояла на якоре. На палубе мелькали огни, слышались голоса. Они не смотрели в нашу сторону.

— Уходим, — прошептал Генри.

И мы ушли. Медленно, почти бесшумно. Только вода тихо шуршала под килем.

— Фух, — выдохнул Клим, когда остров остался позади.

— Повезло, — сказал Генри. — Они просто не знают, что мы уже нашли то, что искали.

Я посмотрел на тёмную шхуну. Она осталась за кормой, как злое воспоминание. И почему-то стало спокойно. Значит, всё правильно. Мы сделали то, что должны были. И теперь возвращаемся домой.

Дальше мы шли без приключений. Ветер не стихал, море не штормило. Артефакт, как обещал Генри, хранил нас. Даже когда небо хмурилось, волны оставались ровными.

На четвёртый день мы увидели порт.

Он показался утром, из лёгкой дымки. Сначала — полоска берега, потом — мачты, дома, причал. Родной порт.

— Ну вот и всё, — сказал Генри.

— Всё, — повторил я.

Люди на пристани зашумели, замахали руками. Кто-то побежал звать. Ещё бы: две шхуны, которые ушли в опасный путь, вернулись целыми.

Я стоял на палубе «Северного ветра» и смотрел на берег. Феник сидел на плече и нюхал воздух. Он уже знал, что такое дом. И, кажется, был рад.

— Вот мы и дома, — сказал я.

Феник зевнул.

Когда мы сошли на берег, все были уставшие, но довольные. Генри обнял жену. Эдвард хлопнул меня по плечу. Димениус, который, оказывается, всю дорогу был на «Каштане», спустился по трапу и сразу начал искать свои очки, которые висели у него на шее.