Книга Разбитое сердце узурпатора. Часть 1, страница 50 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

Еще бы. Доза снотворного, к которому подмешивалось возбуждающее, давно и строго выверена в гаремных разборках. Когда хотят подставить — не убивают, жертва нужна живой и виноватой.

А тут незадача! То ли исполнительница косорукая попалась, то ли сама девушка-фаворитка неожиданно отреагировала на обычную дозу, так тоже бывает. И что теперь делать?! Тщательно срежиссированная поимка прелюбодейки вдруг превратилась в расследование убийства.

А это другой уровень опасности, другое внимание сильных, другие следователи… это то, чего совсем не хочется никому в Запретном городе!

Им же невдомек, что я немного вмешалась в эту постановку. Совсем чуть-чуть и капельку заранее. Жертва проснется через пару суток с гудящей головой и ничего не вспомнит, а пока… пока можно поиграть:

— Мне кажется или здесь пахнет травой шалиссы медвяной? Наставница, мы ведь только вчера слушали урок, который подарила нам ваша младшая сестра, лучшая травница, помните? Она говорила… О боги, этот преступник что, отравил барышню и пытался воспользоваться ее… ее трупом?! Извращенец! Наставница! Спасите! Извращенец!

М-да. Эти визги и вопли запустила, конечно, я, но дальше загнанные на место преступления свидетельницы сами справились, устроив маленькую коллективную истерику. Так что минуты три царила очень громкая суматоха, напрочь поломавшая остатки чужого сценария.

— Что ты несешь?! — первой опомнилась восхитительная наложница, но в ее голосе уже сквозила паника. — Какая еще… мертвая?!

Наставница Жун шагнула вперед.

— Всем отойти, — коротко приказала она и опустилась рядом с девушкой. Приложила пальцы к носу, к шее и приподняла веко, проверяя реакцию. Молчание длилось всего пару мгновений, но за это время страх снова успел расползтись по комнате, как чернила по воде.

— Жива, — наконец сказала она ледяным голосом. — Но отравлена. Кто дал ей чай?

— Наставница… — тихо сказала я, будто сомневаясь, — разве не странно?

— Что именно? — не оборачиваясь, спросила Жун Тай.

— Если барышня сама пришла сюда, зачем ей пить что-то перед этим?

Несколько голов резко повернулись ко мне. Я опустила взгляд.

— Простите… Я, наверное, говорю глупости…

— Продолжай, — приказала наставница, задумчиво прищурившись.

Я сглотнула. Этот взгляд мне слишком знаком и означает, что Жун Тай вовсе не повелась на мой робкий голос и невинный вид. Но я, собственно, на это и не рассчитывала, так ведь? Значит, играем дальше.

— И… если это было по обоюдному согласию, зачем доводить себя до такого состояния, что даже не просыпаешься?

Мужчина на коленях возле ложа едва заметно дернулся, но я заметила и шагнула ближе.

— Господин… — мягко сказала я, стараясь заглянуть в опущенные глаза. — Вы ведь не знали, что она без сознания, верно?

Он резко поднял голову и уже без всякой игры начал заикаться:

— Я… я…

Я наклонилась еще ближе и прошептала:

— Или знали?

Вот теперь платный «любовник» побледнел.

Наставница Жун медленно повернула голову в его сторону.

— Отвечай. Немедленно, пока мы не позвали стражников и палачей!

— Я… — Парень заметно сглотнул. — Мне сказали, что она будет податливой…

— Кто сказал? — Голос Жун Тай стал опасно тихим.

— Да что за глупости! — попыталась снова вмешаться в ситуацию восхитительная наложница. — Эти двое голубков просто…