Книга Разбитое сердце узурпатора. Часть 2, страница 39 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

Ночь выдалась долгой. Мы с Ле-Ле просидели в кладовой почти до самого рассвета, растирая корень лотоса в мелкую пыль, смешивая его с соком кизила и уксусом, проверяя на нашей крови, на ее крови и крови тетушки Фу в разных комбинациях. Жидкость в чаше сворачивалась черными хлопьями за считаные мгновения. Ле-Ле смотрела на это с жутковатой удовлетворенной улыбкой, от которой у меня по спине пробегал холодок. Но я успокаивала себя тем, что в этот раз ее злость направлена в нужную сторону.

Когда небо за окнами начало сереть, я наконец выпрямилась, разминая затекшую спину, и кивнула Ле-Ле:

— Иди отдохни. Ты сегодня нужна свежей и спокойной. Запомни: когда начнется проверка крови, ты должна стоять рядом с матерью, смотреть на старейшин с уважением, но без страха. Даже если внутри все дрожит, снаружи — ни одной эмоции. Поняла?

— Поняла, старшая сестра. — Она кивнула и исчезла за дверью, оставив меня одну в тишине кладовой среди мешков с травами и пустыми чашами.

Я закрыла глаза и прислонилась спиной к прохладной стене. Надо было встать и идти в свою спальню, но сил не было. В голове гудело. Сегодняшний день мог стать либо триумфом, либо катастрофой. И я не знала, в какую сторону качнется чаша весов.

Солнце только поднялось над крышами, а у ворот усадьбы Фу уже слышался гул голосов и конское ржание. Старейшины клана прибыли рано. Они торопились: дело касалось чести рода, «незаконнорожденного наследника» и «бесстыжей наложницы», поэтому до полудня никто ждать не стал.

Я стояла у окна в павильоне тетушки Фу, глядя, как у ворот останавливаются три кареты. Из них один за другим выходили сухопарые старики в темных ханьфу, с тяжелыми резными тростями. За ними плелась свита из младших родичей и слуг. Важные, хмурые, напряженные.

— Идут, — тихо сказала Ле-Ле, появляясь за моей спиной.

— Готова?

— Да, сестрица.

— Помни: мы просто свидетели. Говоришь ты, я твоя тень. Соглашайся, не спорь, но держись так, будто тебе заранее все известно. Выжди момент и бей.

— Я поняла.

Мы вышли на крыльцо. Во дворе уже суетилась челядь. Матушка вывела под руку тетушку Фу. Та держалась на удивление ровно, хотя я видела, как дрожат ее пальцы. Шэн бесшумно вырос из тени и встал за моей спиной привычной монолитной преградой. Я мазнула по нему взглядом, и он едва заметно наклонил голову — знак, что его люди на местах и все готово.

Главный из старейшин рода Фу, сухой поджарый старик с редкой бородкой и цепким взглядом, остановился перед тетушкой Фу без приветственного поклона. Окинул взглядом ее осунувшееся лицо, перевел тяжелый взор на Ле-Ле и остановился на мне.

— Госпожа Фу, — голос у него оказался скрипучим и сухим, — мы прибыли, чтобы разобраться в делах этого дома. Где наложница Пей Сы и ее сын?

— В западном флигеле, — ровно ответила тетушка Фу. — Их приведут, как только вы откроете совет.

Старец коротко кивнул, и вся процессия двинулась к главному павильону. Я подтолкнула тетушку под локоть, и мы пошли следом в окружении людей Шэна.

Старейшины чинно расселись за длинным столом. Вскоре привели Пей Сы. Наглая девка вплыла с видом победительницы, крепко сжимая за руку пухлого мальчишку. Его вырядили в богатый ханьфу, расшитый золотыми нитями. Он испуганно крутил головой, но мать то и дело дергала его за плечо, заставляя идти прямо.