Книга Разбитое сердце узурпатора. Часть 2, страница 32 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

— Когда они будут здесь? — спросила я.

— Уже завтра, Илинь, — тихо произнесла тетушка Фу, и по ее щеке покатилась слеза. — Один из старших кузенов, из второй ветви, уже прислал гонца. Они требуют созвать семейный совет. Если Пей Сы докажет, что ребенок от моего мужа, то нам с Ле-ле лучше самим уйти подальше. Оставаться приживалками в собственном доме — врагу не пожелаешь. Разве может быть что-то хуже?

«Еще как может, — про себя подумала я. — Умирать от голода и болезней, потому что гордость не позволила немного подождать и как минимум забрать свое. Продаваться в бордель, чтобы купить лекарства матери. Убивать без жалости, потому что душа напрочь выгорела. Это хуже».

— Не признают они никого, — отрезала я, ударив ладонью по столу. Пиала звякнула. — В прошлый… то есть в суде мы только что доказали, что закон выше упрямства старейшин. Тетушка, где ваш брачный контракт с домом генерала?

— В шкатулке в моей комнате, но какое он имеет значение, если у Пей Сы на руках наследник?

— Наследник чего? — очень ехидно переспросила я. — Тетушка, вспомните: что в этом доме не куплено на ваше приданое? Как законная жена, которая вошла в дом через главные ворота, вы имеете право вернуть свое имущество в любой момент. Список приданого, заверенный все теми же старейшинами, к брачному договору прилагается, верно?

Я, кстати, в том досмертном прошлом так и не поняла, что это была за дурь такая — хлопнуть дверью и разводным письмом, не вытребовав своего. Ладно, тетушка Фу оскорбилась до глубины души, уперлась, как старый бык в стену, и решила разбитый горшок добить до конца. Но о дочери она могла бы подумать? Чисто теоретически? Приданое, с которым госпожа Фу когда-то вошла в дом генерала, — это то, что обеспечивало хорошее замужество для Ле-Ле, это основа уже ее приданого. Как можно было с такой мышиной близорукостью прогрызать будущее у собственного ребенка? Ну ладно. Чего теперь-то рассуждать. Тетя Фу у нас, как показал опыт прожитых лет, не самая умная женщина. Что поделать. Это же не повод позволять над ней издеваться?

Между тем в комнате стало тихо — тетушка Фу осмысливала сказанное. Рядом на циновке тихо сопела Ле-Ле, сосредоточенно глядя в одну точку. Губы у нее зло кривились. Девочка перестала паниковать и начала гневаться — даже хорошо. В гневе маленькая куколка императора всегда хорошо соображала, не в мать пошла.

— Но… все равно… — Тетя Фу снова всхлипнула и прижала шелковый платок ко рту. — А старейшины…

Да что ж ты будешь делать с этой клушей? Главное, вот в делах торговых она нормально ориентировалась и хозяйство вела вполне уверенно, ложку в ухо не несла, как говорится. Бывают такие люди — пока все спокойно, они разумны. А как чуть что — мозги отключаются, одни куриные трепыхания.

— И даже это не главное, — добила я ситуацию и хищно прищурилась. В голове начал выстраиваться новый план. Вся спесь наложницы опиралась на то, что ее сын — единственный наследник. Но что, если эта карта окажется меченой? — Им придется стать шелковыми, ведь мы зайдем с другой стороны.

Я поднялась и решительно направилась к выходу из павильона, кивнув маме, мол, оставайся здесь, присмотри за ними.

— Шэн, — негромко позвала я, — нам нужно навестить нашу дорогую гостью в дровнике. Пора узнать, чей именно ребенок у наложницы. Сними, пожалуйста, маску и сделай самое страшное лицо, на какое способен.