Книга Жена темного князя 3, страница 31 – Алёна Цветкова

— Нам не надо ничего другого, — отрезала Леся, а я вдруг ощутила, что мое размытое определение для нее означало что-то конкретное. — Мы просто хотим жить. Без всяких уродов, которые используют магию на другое! И все!

— Я не совсем поняла, — начала я, но она меня перебила.

— Вот именно! Ты не темная, и совсем не понимаешь, что такое быть темной!

В ее голосе звучала агрессивная неприязнь, и я, пожав плечами, не стала продолжать разговор. Если Леся хочет заблуждаться, то кто я такая, чтобы мешать ей?

В путь мы отправились только когда совсем стемнело и взошла луна. Без ее света было бы сложно идти по той местности. Которая начиналась за нашим овражком. В отличие от привычной и ровной степи, здесь все было покрыто какими-то кочками. Не слишком высокими, но если бы не поздняя осень оголившая землю, то идти, не спотыкаясь на каждом шагу, было бы невозможно.

К утру мы прошли совсем немного. Дурацкие кочки сильно замедляли движение, причем я прекрасно видела, что такой ландшафт не везде. В паре километров справа и слева от нас была вполне обычная ровная поверхность. И если бы не мое идиотское упрямство, желавшее доказать Лесе, что я ничем не хуже их, женщин-темных магов, я давно предложила бы выйти из этой полосы препятствий и идти по ровной дороге. Но сейчас я скорее бы ломала себе ногу, неудачно упав между кочками.

Да, это было ребячество. Я насмехалась над Лесиным детским упрямством, а сама прямо сейчас вела себя ничуть не лучше. Но никакие мысленные уговоры о том, что я взрослая женщина, и никакие доводы, которые я приводила себе всю дорогу, не помогали мне отступиться первой.

— Ася, смотри! — Леся, которая шла налегке и потому вырвалась немного вперед, остановилась и тыкала пальцем перед собой. Там лежала точно такая же каменная плита, как в овражке. Только там ее перекосило, когда образовался овраг, а здесь она лежала идеально ровно, возвышаясь над поверхностью сантиметров на десять с одной стороны, и на добрых полметра с другой. — Еще одна плита перекрытия, — ее глаза сияли триумфом, — значит здесь тоже был город!

Я качнула головой. Спорить и доказывать, что это не так, мне не хотелось. Хотя это не могло быть городом, так близко друг к другу города не строят.

И когда я ступила на плиту, то увидела то, что подтверждало мои мысли. Эта каменная платформа была определенно создана руками людей, и не имела никакого отношения к городу… Ну, вернее, имела, но не такое, какое я предполагала ранее…

— А это что такое? — Леся с любопытством рассматривала штуку внизу, которая привлекла и мое внимание тоже.

Я вздохнула, подняла глаза к светлеющему на горизонте небу, и честно ответила:

— Кажется, когда-то это была дорога…

Рядом с каменной плитой, лежали ржавые, но вполне узнаваемые рельсы. Однажды, когда я была еще ребенком, мы ездили к родственникам в Красноярск. И я помню, как мой троюродный брат, страшно гордясь собой, важно рассказывал, что работает на Детской железной дороге и водит самые настоящие поезда. Это настолько поразило меня, что во время экскурсии на ДЖД, несмотря на возраст, я отлично запомнила все, что увидела. И брата, машущего мне рукой из окна мотовоза Мечта, и узкие рельсы, по которым катились три самых настоящих вагончика.

Вот точно такие же рельсы сейчас лежали внизу… А каменная плита, на которой мы стояли, стало быть вовсе не крыша засыпанного дома, а обычная железнодорожная платформа.