Книга Пути-дороги. С чистого листа, страница 130 – Алёна Цветкова

В его словах был резон. И я решила, что стоит посоветоваться с бабкой Агой. Уж она-то на свете много пожила, безмирников видела, и сможет подсказать мне, как быть. Все же возможность ставить патентные метки мне очень нужна. Я бы тот же сыр продавала со своими метками. А еще сидр… и этого нам вполне хватило бы для безбедной жизни.

— Лола, в Безмирье нет ничего страшного, – бабка Ага поддержала Петьку, – никаких чудовищ там нет. Безмирники чаще всего тех же рас, что есть в этом мире. Бывают, конечно исключения, – она вздохнула и улыбнулась, – но разумные других видов редко приходят в наш мир.

— Но, – возразила я. – дед рассказывал мне, что видел чудовище – человека с чешуей, крыльями, копытами, рогами и хвостом… О, Небо! – воскликнула я, потому что до меня дошло о ком говорил мой дед, – это был демон?!

— Это был кхарт, – кивнула бабка, – но в вашем мире его называют демоном. Они не совсем безмирники, Лола. Они не попадают в наш мир, они ходят между мирами. И в Безмирье кхарты такая же редкость, как и везде. И на моей памяти поймать кхарта удалось всего однажды. И то, – добавила она, – говорят, он был ранен и поэтому не смог уйти.

Бабкины слова заставили прорасти семена сомнения в моей душе. Я все чаще думала, что именно там, в Безмиье, нам и стоит поселиться. Но ведь есть еще и ожидания всех остальных рас, что я смогу очистить мир от внушения мага-безмирника, посеявшего вражду между расами. И хотя я не верила, что могу что-то сделать, ведь даже бабка Ага говорила, что моих сил едва хватит на двух человек…

Зима в этом году выдалась холодная. Морозы стояли такие, что наставники вынуждены были свернуть палаточный лагерь и уехать, магия не справлялась с обогревом шатров. И мы топили печь по три раза в день, но все равно самый дальний от печи угол покрывался изморозью почти каждую ночь, а утром, когда в избе становилось тепло, изморозь таяла и влага пропитывала дерево. Дед недовольно хмурился и по сто раз ползал туда, чтобы протереть стены, чтобы не развести плесень.

Петька целыми днями слонялся по избе, сходя с ума от скуки. Он попытался сойтись с деревенской ребятней, но даже они сидели по домам, не показывая на улицу и носа.

— Да, когда уже эта зима закончится, – ныл Петька, тоскливо глядя в окна, которые я утеплила несколькими слоями самолично скатанного войлока. Из-за этого дома все время было совсем темно, потому что лучинки, которые мы разжигали вместо свечей, освещали не больше локтя вокруг себя.

— Дак скоро, – улыбался в темноте дед, пытаясь на ощупь плести корзины,– через несколько дней зимний солнцеворот, так почитай, солнце уже к весне повернет. А через месяц уже и морозы на спад пойдут. Будешь с ребятней по лесам да полям носиться. Я тебе санки сплету, чтоб с гор кататься.

— Что за солнцеворот еще? – пробубнил недовольный Петька, – скорее бы новый год. А здесь, вообще, Новый год есть?

— Солнцеворот, – пояснил дед, – это самый короткий день и самая длинная ночь в году. А вот что такой новый год?

Новы год здесь не отмечали, хотя формально как раз в день зимнего солнцеворота менялась дата.

— Петька, – я слушала, как искренне возмущался сын отсутствием любимого праздника, – а давай сами Новый год отметим? По нашим обычаям?

— Давай! – подпрыгнул от радости мальчишка, – а Дед Мороз будет?