Книга Пути-дороги. Новая жизнь, страница 48 – Алёна Цветкова

Лекс взялся смести мелкие осколки. Это было забавно. Он явно никогда не держал в руках ни веник, ни совок. Я сначала косилась, потом фыркала, а потом хохотала от души, домывая посуду.

Но в итоге у него получилось. Осколки были выброшены в печь, там они прогорят и рассыпятся золой, веник и совок были торжественно возложены на свое место за печкой, а довольный Лекс снова плюхнулся на лавку.

— Хорошо тут у тебя, – прищурился он, – пустишь на недельку пожить? Устал я, Лола… чуть появился, сразу на части рвут. Всем что-то от меня надо. А у тебя здесь тишина и покой. Скажу, что в мир уехал, а сам у тебя спрячусь.

— Живи, – пожала я плечами, – четвертая комната свободна. Да, только имей в виду, – улыбнулась, – бездельников мы не любим. У нас даже принц при деле – кашеварит по вечерам.

— Да, – кивнул маг и фыркнул, – слышал. Только я мало что умею. Хотя, – протянул он, – хочешь я для тебя реку вспять поверну? Будет она у тебя течь в другую сторону.

— Ну, уж нет! Мне рыргов мост в копеечку обошелся, – рассмеялась я, если он сейчас станет не нужным, я не переживу. Будешь полы мести, – кивнула я в сторону веника, – и навоз чистить. Тут много ума не надо, знай себе лопатой махай.

— Договорились, – кивнул маг, он потер глаза и зевнул. – Только, Лола, давай с завтрашнего дня, а? Я же сегодня, – он кивнул на веник, свой ночлег уже отработал.

— Устал?

Лекс кивнул.

— Двое суток на ногах… Дипломатия… Небо ее забери! Ни поесть, ни поспать… а когда еще и толку нет, – он махнул рукой, – надоело мне все, Лола. Как никогда бросить все хочу… только кроме меня – некому.

Он ушел наверх, я убрала посуду, вытерла стол, отнесла в погреб остатки супа… мужики вечером голодные приедут, все съедят. И думала. Тяжел крестьянский труд. Пахать надо в поте лица, работать от зари до зари. Только и Лекс работает не меньше. Да еще мотается с места на место, дома почти не бывает. И язык не повернется сказать, что он меньше нас вкалывает. Просто дела у него другие.

Не от места зависит сколько труда ты вкладывать будешь. А от тебя самого. Не зря говорят, не место красит человека, а человек место.

Пока мы с Лексом беседовали вернулась Алгана, только в дом входить не стала. Оставила посуду на крыльце, а сама дальше работать пошла. У нас же по плану огород был. С зеленушкой да грядками овощными.

Я быстро горшки и тарелки ополоснула и к ней на помощь помчалась. Вдвоем-то оно быстрее получается. Огородик мы разбили у дома, в котором Алгана с Идилем поселились. В этом году на две семьи сажать будем, а на следующий год они уже все сами для себя посадит. На следующий год у меня свой огород будет. Из которого овощи в хозяйский дом на лошадке возить надо.

Мы копали тяжелую, слежавшуюся землю, на которой уже много лет никто ничего не сажал. Работа оказалась тяжелее, чем мы думали, приходилось часто отдыхать, повисая на лопате. Совсем не сравнить с дедовым огородом в прошлом году. Он хотя и бурьяном порос, да все равно там легче копать было. Чувствовалось, что недавно земля брошена. А здесь проклятый дерн так сплелся корнями, что каждый вывороченный ком земли приходилось долго разбивать лопатой, а потом выбирать траву, чтобы она завтра утром снова не поднялась.

Мы решили не копать все подряд, а вскопать только грядки, оставив травяные дорожки. А погодка-то прекрасная. Как раз для работы в огороде. Не жарко, не холодно. Солнце светит, ветерок легкий дует, а в небе облака белые и пушистые плывут. Слышно, как вдали мужики наши на Курицу ругаются, а строители топорами и молотками постукивают, пилами визжат и друг над другом похохатывают. Идиллия.