Книга Старшая сестра его величества. Жизнь, страница 78 – Алёна Цветкова

— Сказала же, я от дядьки Кирка, от тестя его, — кивнула на шатер.

— Родственница что ль? Как звать?

— Елька, — оставила я без ответа первый вопрос. — Из Зорянки я.

Второй метнулся в шатер, докладывать. А первый молча смотрел на меня, все так же преграждая дорогу. Не прошло и пары минут, как второй, высунув голову, махнул мне рукой:

— Эй, ты! Елька! Заходи!

Я дернулась вперед:

— Тележку-то оставь, — усмехнулся первый, — не бойся я пригляжу… Елька…

И я ему поверила. Оставила тележку с покупками и шагнула вперед, в темноту шатра Смотрящего.

Резкий переход от света к тьме ослепил меня. Я застыла на месте, пытаясь проморгаться. Зато те, кто сидели внутри, имели возможность хорошо рассмотреть меня.

— Елька, — раздался знакомый голос, — и вправду ты!

— Дядька Кирк, — рассмеялась я, мгновенно догадавшись кому он принадлежит, — ты опять у зятя гостишь?

— Ага, — поддержал он мой смех, — моя меня опять задолбила… не баба, а чисто дятел. Вот вырвался на пару дней. Но сегодня уезжаю уж, — погрустнел дядька Кирк. — Холодает. Сегодня роса замерзла. Надо за уборку приниматься. Зима дюже холодная будет.

Потихоньку тьма в шатре становилась все прозрачнее, и я уже смогла разглядеть большой стол, за которым рядком сидело несколько темных мужских фигур. Смотрящий со своими людьми завтракали. Стол был заставлен тарелками с мясными и фруктовыми пирогами, плошками с кашей и жареным мясом, горшочками с кашей и крынками с квасом, пивом и вином… От запаха еды у меня скручивало желудок, ведь я не ела со вчерашнего вечера. Но я только тайком глотала слюни, стараясь не выдать себя.

— А ты сама-то как? Как сынок? — поинтересовался дядька, — устроилась, смотрю, в городе.

— Устроилась, — улыбнулась я, — посудомойкой в харчевне работаю. Лушка дома сидит. Я комнату сняла.

— Что ты хотела? — прервал нашу беседу Смотрящий, — почто пришла?

Вот и все. Сейчас все решится. Я набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:

— Торговать хочу на рынке.

— Лурд за месяц, — ответил Смотрящий равнодушно, — и торгуй.

— Дорого больно, — вздохнула я, — я же только попробовать хочу. Седьмицу…

— Петро, — вступился за меня дядька Кирк, — да откуда ж у девочки-то лурд? Ты посмотри на нее, неужто будь у нее лурд, стала бы девка в таких лохмотьях ходить?

Смотрящий недовольно набычился. Я его с одной стороны понимала, если каждый начнет ходить и просить поблажки, то никакого порядка не будет. Но и лурд платить только за попытку заработать было жалко.

— Я прилавок занимать не буду, — добавила я еще одни аргумент, — весь мой товар на маленькой тележке уместится, — кивнула я на улицу. — Я с ней по рядам ездить хочу…

— Хорошо, — кивнул Смотрящий, — шесть филдов за месяц. В первый раз можешь заплатить за седьмицу.

Не успела я обрадоваться, как из дальнего угла раздался голос Жерена:

— Чем торговать-то будешь?

— Взваром, — честно призналась я, радуясь, что в этом сборище у меня есть еще один знакомый, — харчевни-то только после полудня открываются. А торговцев жажда мучает… вот я и буду им взвар продавать…

Я попыталась разглядеть Жерена, но ничего, кроме смутных теней не увидела. В дальнем углу было слишком темно. Как будто бы нарочно, чтобы никто не увидел, кто там сидит. А может быть так и было. Преступный мир — это же не только условно безобидные сутенеры, ростовщики, барыги и мелкие воришки. Это и грабители, и убийцы, которые заинтересованы в том, чтобы их не узнали. Только мне не хотелось думать, что Жерен из таких.