Книга Старшая сестра его величества. Жизнь, страница 41 – Алёна Цветкова

Нырнув в очередную подворотню, я оказалась в небольшом, в полтора квадратных метра тупичке. Здесь было тихо и как-то спокойно. Большой деревянный ящик загораживал вход, оставляя узкий лаз на улицу. Не знаю, как я заметила его и смогла проскользнуть в крошечную дыру.

Крыши двух соседних домов смыкались, накрывая крошечный пятачок целиком. Только в одном месте было видно быстро темнеющее вечернее небо. Сюда почти не попадал свет, но и дождь тоже. Твердая, сухая, потрескавшаяся земля под ногами подтверждала мою догадку.

Я плюхнулась прямо на землю, прижалась спиной к деревянной стене дома и дала волю слезам.

Все оказалось совсем не так, как я представляла. Все оказалось гораздо сложнее. Здесь, в трущобах, как и в подземных пещерах, легче всего было умереть, чем выжить. Легче было сдаться, чем продолжать бороться. Легче было реветь, чем взять себя в руки и идти дальше. А моя клятва вдруг показалась мне такой смешной и детской.

— Мам, — жалобный голосок сына отвлек меня от жалости к самой себе. — Я хочу есть…

Я вытерла слезы рукавом. Громко, не по королевски высморкалась в подол платья.

— Да, сынок. Сейчас. Давай посмотрим, что у нас с тобой есть…

Через пять минут мы уже жевали бутерброд дядьки Кирка, оставшийся с обеда, запивая водой из фляжки и закусывая вялыми стебельками сныти, которую я набрала впрок еще в лесу. А я думала, что делать дальше. Мне нужны были деньги, чтобы выбраться из этой клоаки.

— Вкусно, — грустно улыбнулся мой мальчик, проглотив все до последней крошки.

— Вкусно, — согласилась я и улыбнулась, погладив его по грязной вихрастой голове. — Малыш, мне нужно уйти. Ты посидишь здесь один? Тихо-тихо, как маленькая мышка. Хорошо?

— А ты куда? — глаза ребенка наполнились слезами. И он хрипло спросил, — мама, ты же меня не бросишь?

— Никогда, — мотнула я головой и обняла мальчишку, — ты же моя семья… кроме тебя у меня никого больше нет…

Оставив сына в подворотне со всем нашим имуществом, я осторожно кралась по улицам, прижимаясь к деревянным стенам. Пока мы сидели в нашем закутке, уже совсем стемнело и над крышами домов зажглись звезды, обещая на завтра ясный и солнечный день.

Нам нужна была вода… Пустая фляжка болталась на поясе, но я не представляла, где ее можно наполнить, потому что никогда в жизни не была на улицах Нижнего города.

Уходить слишком далеко от подворотни я боялась. Вокруг все выглядело слишком одинаковым, и я легко могла заблудиться и потерять принца. Поэтому ходила кругами, постепенно увеличивая диаметр.

Пока мне везло, иногда я замечала тени людей, так же, как и я, прятавшихся в густой темноте под стенами домов, но ни один из них не подошел ко мне. Хотя каждый раз сердце гулко бухало об ребра и пускалось вскачь. Я боялась, что ко мне снова прицепится какой-нибудь мужик, а бабки с лопатой рядом не будет.

В городе не было тихо. То тут, то там раздавались шаги и голоса, которые шептали, кричали и громко неприятно бранились. Иногда я слышала звуки борьбы или драки. Звон посуды. Пронзительные крики детей и женщин. Заунывное, неразборчивое пение пьяниц. И я боялась этих непривычных звуков…

Этот мир совсем не был похож на те два, которые я покинула. Больше всего этот мир напоминал мне лес, где каждый мог стать добычей другого. Мне вспомнилось выражение из прошлой жизни, которое очень сильно подходило для этого места, — каменные джунгли… джунгли здесь были деревянные, но сути это не меняло.