Книга Старшая сестра его величества. Богатство, страница 51 – Алёна Цветкова

Работников я набирала из тех, кто живет рядом. Своих не тронут. А Ирху, которая теперь надо было в другой конец Нижнего города, всегда провожал Гриха.

Гирем с любопытством оглядывал темный, полупустой зал.

— Сядем, — махнула я рукой на ближайший стол и присела на широкую скамью. Гирем сел напротив, откинулся на спинку и пробежал глазами по темному залу еще раз. Я рассмеялась, — ты будто и не был здесь никогда…

Девочки-подавальщицы тут же примчались и поставили неглубокую миску с зажженной свечой. Я решила отказаться от традиционных, многорожковых подсвечников, опасаясь пожара в деревянном доме. И теперь все наши вместо подсвечников использовали миски, в которые к тому же наливали воду. Позже я планировала заказать у гончара специальные, с подставкой для свечи.

— Елька, — ответил мне вопросом Гирем, — у тебя по вечерам всегда так спокойно? А где народ-то?

— Народ гуляет в других харчевнях, — улыбнулась я, — я зарабатываю на еде, а не на выпивке. Поэтому меня никто и не тронул из местных. У них-то самый хлеб вечером начинается, когда я уже закрываюсь.

Гирем кивнул. Дотянулся через стол и взял меня за руку. Пальцы у него были тонкие, длинные и очень ловкие. Как у музыканта… или у вора. Он осторожно щекотал мою ладошку и молчал, с теплой, едва заметной улыбкой глядя на меня. И я тоже молчала, наслаждаясь этими мгновениями. Свеча тихо потрескивала, и немного чадила. Она освещала только небольшой круг за нашим столом, отчего казалось будто бы мы совсем одни.

Компаний закончила пирушку и шумной толпой покинула харчевню. Кто-то громко кричал, мол, поели, теперь можно пойти выпить.

— Ты же доход теряешь, — тихо сказал Гирем, продолжая ласкать мою ладонь. — Они могли бы и у тебя гулять. Если угрожает кто, я разберусь.

— Нет, — качнула я головой, — никто не угрожает. Меня, наоборот, почти и не заметили. А доход… Вот ты же сам ко мне каждый день приходишь. И Смотрящий с ярмарки теперь ко мне обедать ходит. И остальные ваши постоянно наведываются. А еще мастеровые ходят, стражники… кому не жалко вместо одной гринки две за обед оставить. Вот и получается в два раза больше доход, чем у других.

— Пф, — фыркнул Гирем и рассмеялся, — две?! Я у тебя еще ни разу меньше, чем на пять гринок, не поел. Вкусно ты готовишь, Елька. И блюда-то у тебя не такие, как у всех, все хочется попробовать. Только, как бы беды тебе с того не было. — Я насторожилась. — Понимаешь, харчевня-то твоя совсем не харчевня получается. Слышала, поди, в народе ресторацией зовут? Харчевня она ведь не только потому харчевня, что в Нижнем городе находится… Как бы гильдейские не пронюхали, как у тебя здесь дела идут. И цену за патент не повысили. За ресторацию-то они по грилу каждый месяц требуют…

Я ахнула. Сейчас это стоимость патента три грила за весь год, и мне совсем не хотелось отдавать больше.

— Думаешь, они узнают?

Гирем пожал плечами:

— Может и нет, а может и да… Сами-то гильдейские в Нижнем городе точно не появятся, а вот если донесет кто, то жди гостей.

Я расстроилась. Если платить по грилу в месяц, то половина моей прибыли будет уходить в загребущие руки Дома Гильдий. А это очень обидно.

— Не переживай, — улыбнулся Гирем, — я же обещал, что помогу тебе. грил — это не так много, чтобы из-за этого расстраиваться… Помни, Елька, ты под моей защитой…