Книга Грозовой аудит: чипсы, мазь и два меча, страница 67 – Алиса Миро

— Убита, — выдохнул Виктор ей в ухо (с балкона мне казалось, что это прозвучало слишком интимно).

Яра рассмеялась. Хрипло, гортанно.

— Ты бы умер через секунду, Лорд. Мой второй клинок у тебя в печени.

Она ткнула рукоятью левого меча ему в бок. Виктор отпустил её. Она развернулась к нему лицом. Они смотрели друг на друга секунду. Сияющие. Взбудораженные схваткой. Виктор хлопнул её по плечу. Тяжелой мужской рукой.

— Хороша, чертовка. Ты принята.

— Рада служить, — она оскалилась в улыбке.

Во дворе раздались аплодисменты гарнизона. А я стояла на балконе, вцепившись в перила так, что побелели костяшки.

Внутри меня поднялась холодная, ядовитая волна. Я знала, что Виктор любит меня. Но там, внизу, была Женщина-Воин. Понятная ему. Близкая по духу. Она пахла кожей и сталью, как и он. А я пахла лавандой и бумагой.

Я почувствовала себя... лишней. Чужой. Хрупкой вазой в оружейной комнате. Виктор поднял голову. Увидел меня. Помахал рукой, широко улыбаясь.

— Матильда! Ты видела? Она великолепна! Твоя спина в безопасности!

Я натянула на лицо улыбку. Кривую, пластиковую. — Видела. Впечатляет.

Я резко развернулась и ушла в комнату, громко хлопнув балконной дверью. Полчаса спустя Виктор вошел в комнату. Он только что ополоснулся после боя, волосы были мокрыми, от него пахло свежестью и азартом.

— Матильда? — он увидел, что я яростно утрамбовываю вещи в сундук (просто перекладывала, чтобы успокоиться). — Что случилось? Ты сама не своя.

— Все отлично, — буркнула я, не оборачиваясь. — Собираю тебе вещи в дорогу. Положила лишнюю пару носков. И бинты. Вдруг тебя кто-то... ранит в печень.

Виктор замер. Он был мужчиной прямым, но не глупым. Он подошел ко мне сзади. Обнял. Я попыталась дернуться, но он держал крепко.

— Ты ревнуешь? — в его голосе прозвучало искреннее удивление. — Я? Ревную? — я развернулась в его руках. — С чего бы? Просто наблюдала, как вы там обжимались на плацу. Это называется «спарринг», да? В моем мире это прелюдия.

Виктор моргнул. А потом начал улыбаться. — Матильда... Ты ревнуешь меня к Яре? К этому... мужику в юбке? — Она не мужик, Виктор! Она молодая, гибкая, сильная женщина! И у вас с ней... — я махнула рукой, —...общий язык. Вы оба любите махать железками. А я умею только считать деньги и варить мыло.

Виктор перестал улыбаться. Он взял мое лицо в ладони, заставив смотреть ему в глаза.

— Слушай меня. И слушай внимательно. Его голос стал низким, вибрирующим. — Да, Яра — отличный боец. Она как хороший меч. Или как верный пес. Я уважаю её силу.

Он наклонился ближе. — Но мечи не греют постель, Матильда. И с псами не говорят о будущем.

Он провел большим пальцем по моей губе. — Ты думаешь, меня восхищает сила? Меня восхищает ум. Меня восхищает то, как ты строишь этот мир. Как ты подчиняешь людей не страхом, а словом.

Он прижался своим лбом к моему. — Яра — это война. Войны у меня было достаточно. — А я? — спросила я шепотом, чувствуя, как глупая обида тает. — А ты — мой Мир. Мой Дом. Моя Гроза. Он поцеловал меня. Жадно, властно, присваивающе. — И запомни: я люблю женщин в шелках. А не в потной коже.

Я обняла его за шею, зарываясь пальцами в мокрые волосы.

— Ладно. Убедил. Но если я увижу, что она строит тебе глазки... я отправлю её чистить конюшни.