Книга Грозовой аудит: чипсы, мазь и два меча, страница 57 – Алиса Миро

Я шла первой, сканируя коридоры. Удача была на нашей стороне. Герта гремела кастрюлями на кухне, готовила обед для гарнизона, Лиза, судя по голосу, отчитывала прачку во дворе. Мы проскользнули по боковой лестнице на второй этаж. Коридор у библиотеки. Тишина.

Я подошла к гобелену с титанами. Нажала на каменную розу. Глухой стук. Стена отъехала. — Заноси! — шикнула я. Виктор внес тело в пыльную темноту тайника. Я шмыгнула следом и нажала на механизм закрытия. Стена встала на место, отрезая нас от мира. Мы были в безопасности.

— Клади его на стол, — я зажгла магический светильник, выкрутив яркость на максимум. — Прямо на карты. К черту карты.

Мальчишка лежал на дубовом столе, маленький, жалкий, похожий на сломанную куклу. В ярком свете его зеленые волосы казались ядовитым пятном.

— Мне нужен Ян, — сказала я, осматривая «пациента». — И аптечка. И горячая вода. И бульон. — Я принесу воду и бульон, — Виктор уже направлялся к выходу. — Скажу, что проголодался и хочу помыть руки в кабинете. — А Яна позови тихо. Скажи: «Срочный заказ на стекло». Он поймет.

Ян пришел через пять минут. Он вошел в тайную комнату, озираясь, но когда увидел тело на столе, его глаза полезли на лоб. — Миледи... Это что? Гоблин? — Это человек, Ян. Пострадавший. Мне нужны твои руки. Ты умеешь работать с хрупкими вещами.

Мы начали раздевать парня. Куртка из серой кожи (странной, синтетической на ощупь, словно прессованная бумага) была пропитана кровью и химикатами. Она присохла к ранам. — Режь, — скомандовала я. Ян достал свои ножницы для резки форм. Мы срезали одежду кусками. То, что открылось под ней, заставило Яна перекреститься, а меня — стиснуть зубы до скрежета.

Спина парня была картой пыток. Старые шрамы от плетей. Свежие ожоги от кислоты — желтые, с некрозными краями. И синяки, черные, глубокие. Но самое страшное было на руках. Его пальцы были черными не от грязи. Кожа на подушечках была сожжена, словно он голыми руками мешал реактивы. Ногти — желтые, крошащиеся.

— Химический ожог третьей степени, — констатировала я. — Ян, спирт. Бинты. И мазь с прополисом.

Мы работали молча. Ян обмывал раны спиртом. Парень дергался в беспамятстве, стонал, но не приходил в себя. Я накладывала мазь. Моя магия помогала — я грела мазь в руках, заряжая её регенерацией, прежде чем нанести на кожу.

— Смотрите, миледи, — шепнул Ян, указывая на очки, которые мы сняли с парня и положили рядом.

Я взяла их в руки. Это был шедевр. Медная оправа, подгонка деталей — микронная. Линз было три слоя. Одну можно было сдвигать рычажком.

— Увеличительное стекло? — спросил Ян, жадно разглядывая механизм. — Микроскоп, — выдохнула я. — Портативный микроскоп на глазу. Ян, этот парень — не просто раб. Он ювелир. Или механик экстра-класса.

Виктор вернулся с кувшином бульона и стопкой одеял.

— Как он? — Жить будет. Если не умрет от страха, когда проснется.

Мы завернули парня в одеяла, уложив его прямо на столе (другого ложа тут не было). Под голову положили стопку книг.

— Теперь, — я села на табурет напротив его лица. — Ждем.

Он очнулся резко. Сначала его веки дрогнули. Потом он распахнул глаза. Они были разного цвета. Гетерохромия. Один глаз карий, другой — бледно-голубой, почти прозрачный. Он увидел нас: Виктора в кольчуге, Яна в кожаном фартуке и меня. Реакция была мгновенной. Он не закричал. Он сжался в комок, закрывая голову руками, и заскулил. Тонко, на одной ноте. Как собака, которую сейчас будут бить.