Книга Грозовой аудит: чипсы, мазь и два меча, страница 52 – Алиса Миро

Вот кто тянул Матильду за язык? Какая оранжерея? Как всё это расхлебать? И лимоны она вообще магией выращивала...

Мы подошли к дверям Оранжереи. На двери висел новый, массивный замок и табличка: «БИОЛОГИЧЕСКАЯ УГРОЗА. ВХОД ТОЛЬКО В ЗАЩИТНЫХ КОСТЮМАХ». — Звучит интригующе, — заметил Граф. Виктор (который понял мой маневр) шагнул вперед. — Милорд, я обязан настаивать. Не подходите к растениям. Некоторые из них плюются кислотой. Граф слегка побледнел, но кивнул. — Я буду смотреть с порога.

Я отперла замок. Дверь со скрипом открылась. В лицо нам ударила волна влажного, горячего воздуха, пахнущего землей и... сеном? (Дора, умница, замаскировала запах браги). Мы вошли.

В Оранжерее царил полумрак. Вдоль стен стояли странные бесформенные кучи, накрытые мешковиной (мои обогреватели). В углу, гордо и одиноко, торчал чахлый куст. На одной из его веток, неестественно ярко желтея, висел Лимон. Один. Огромный. И примотанный зеленой ниткой, которую, слава богу, в полумраке было почти не видно. — Вот, — я широким жестом указала на несчастное дерево. — Наша гордость. Императорский Лимон. Граф подошел ближе. Он щурился. — Одно дерево? И один плод? — Север, милорд, — развела я руками. — Климат. Это дерево выжило единственным из сотни саженцев. Мы бережем этот плод как корону. — Хм... — он потянулся рукой к лимону. У меня остановилось сердце. Если он его потрогает — нитка порвется.

— НЕ ТРОГАЙТЕ! — рявкнула Дора, выныривая из-за кадки с перекошенным лицом. Граф отдернул руку. — Простите, — Дора сделала книксен (больше похожий на приседание сумоиста). — Он... эээ... в фазе созревания. Если коснуться — сбросит плод от стресса. — Растения испытывают стресс? — скептически спросил Граф. — У нас тут всё испытывает стресс, — мрачно подтвердил Виктор.

И тут случилось оно. Граф сделал шаг назад. И наступил на лиану. Мурза. Который прятался в тени под стеллажом. Раздалось шипение, похожее на звук спускаемого пара из котла. Зеленая плеть, толщиной с руку, метнулась из темноты. Она обвила ногу Графа в дорогом сапоге. Дернула.

Инспектор Тайной Канцелярии, человек, которого боялась половина Империи, взвизгнул фальцетом и потерял равновесие. Он рухнул бы прямо в грязь, если бы Виктор не поймал его за воротник. Из тени поднялся Бутон. Красный. Зубастый. Раскрытый. Мурз, разбуженный и оскорбленный тем, что ему отдавили конечность, приготовился атаковать.

— Стоять! — мой голос хлестнул как кнут. Я шагнула вперед, закрывая собой Графа. — Мурз! Фу! Место! Я выпустила импульс магии. «Свои! Не жрать! Накажу!»Цветок замер. Его «челюсти» щелкнули в сантиметре от носа Графа. Он задрожал (растение, не Граф, хотя Граф тоже дрожал), обиженно свернул бутон и медленно, с достоинством уполз под стеллаж, волоча за собой лиану.

Тишина. Только капает вода с потолка.

Граф висел на руках Виктора, белый как полотно. Его глаза были размером с блюдца. — Что... это... было? — прошептал он. Я отряхнула платье. — Система охраны, милорд. Венерина мухоловка, гибрид с удавом. Мы используем её вместо собак. Собаки на морозе мерзнут, а Мурз... он эффективен. Я повернулась к Графу. — Я же говорила: биологическая угроза. Вы целы? Граф потрогал свою ногу. Сапог был цел, но на коже осталась слизь. — Я... я видел достаточно, — быстро сказал он. — Лимон... впечатляет. Охрана... убедительна. Он попятился к выходу. — Лорд Виктор, у вас есть еще бальзам? Мне нужно... успокоить нервы. — Целый ящик, милорд, — Виктор подхватил его под руку, уводя подальше от греха. — Идемте. Здесь слишком влажно для ваших легких. Они вышли. Я осталась в Оранжерее. Подошла к Мурзу. Погладила дрожащий бутон. — Молодец, мальчик, — прошептала я. — Ты спас наш бизнес. Получишь сегодня двойную порцию говядины..