Книга Грозовой аудит: чипсы, мазь и два меча, страница 27 – Алиса Миро

Мягкая горечь трав и сладость меда погасили пожар перца, оставив благородное послевкусие. Тормунд выдохнул. Блаженная улыбка расплылась по его шрамированному лицу. — Хорошо... — пророкотал он. — Это эксклюзив, Тормунд, — я наклонилась к нему. — Я не продам тебе бочки. Но я буду продавать тебе эти бутылки. И эти хрустящие ломтики. Много. Регулярно. — Цена? — буркнул он, уже тянясь за вторым чипсом. — Не золото. И не руда. Я развернула на столе карту. Ту самую, старую, пыльную карту региона. — Мне нужна Дорога. Тормунд перестал жевать. — Старая Тропа? — он ткнул толстым пальцем в извилистую линию. — Она идет через наши земли. Чужаки там не ходят. Мы убиваем чужаков. — Мои караваны будут ходить, — твердо сказала я. — Ты дашь им охранную грамоту. Твои люди не тронут повозки с моим знаком — Молнией и Горой. — Зачем мне это? — прищурился горец. — За каждого прошедшего купца, — я сделала паузу, — Клан получает ящик «Охотника» и мешок «Хруста». Бесплатно. Это называется «таможенная пошлина», друг мой.

В зале повисла тишина. Виктор смотрел на меня с восхищением и ужасом. Он понимал: я только что предложила превратить бандитов в таможенников. Тормунд думал.

Я протянула руку. — Договор, — сказала я уверенно. Тормунд посмотрел на мою ладонь. Его веселье вдруг исчезло, словно задули свечу. Лицо стало серьезным, даже торжественным. Глубокие морщины прорезали лоб. Он не пожал мою руку. Вместо этого он отодвинул бутылку с бальзамом. — Ты спешишь, Леди Сторм, — его голос стал глуше, тяжелее. — Ты думаешь, что если накормила волка, он стал твоим псом? Виктор напрягся. Я почувствовала, как его бедро прижалось к моему под столом — он был готов вскочить. — Я думаю, что мы партнеры, — осторожно ответила я, не убирая руки. — Разве я не предложила честный обмен? Тормунд покачал головой. Его рыжая грива метнула искры в свете свечей. — Мазь — я куплю. Напиток — я куплю. За это я дам тебе золото и меха. Он ткнул пальцем в карту. Грязный ноготь уперся в извилистую линию Дороги. — Но Дорога... Это не товар. Это вена Гор. По ней течет наша жизнь. И наша смерть. Он поднял на меня взгляд. В его глазах больше не было алчности до еды. Там была древняя, темная мудрость дикаря. — Я — Сын. Я могу привести воинов. Я могу торговать добычей. Но я не могу открыть Вену. Если я сделаю это без слова Отца, Гора сбросит меня в пропасть. — Тогда отвези это Отцу, — я кивнула на ящик. — Пусть он решит. — Нет, — отрезал Тормунд. — Отец не верит вещам. Отец верит глазам. И Силе. Он вдруг наклонился через стол. От него пахнуло жаром и сырым мясом. — Он шаман, Леди. Он чует ложь. И он чует магию. Лиза сказала, ты — ведьма. Но я вижу только красивую бабу, которая умеет считать монеты и жарить корни. В зале повисла тишина. Офицеры Виктора наполовину вытащили мечи из ножен. — Следи за языком, горец, — прорычал Виктор. — Тихо, — я положила руку на плечо мужа, удерживая его. Я посмотрела прямо в глаза Тормунду. — Чего ты хочешь? — Ты поедешь со мной, — припечатал горец. — К Каменному Очагу. Ты встанешь перед Хаггаром. Ты покажешь ему свою Силу. Не фокусы с теплым камнем, а настоящую Силу. Он усмехнулся. — Если ты выдержишь Взгляд Отца — ты получишь Дорогу. Если нет... мы заберем твои товары. А тебя сбросим со скалы как лгунью. — Никуда она не поедет! — Виктор вскочил, опрокинув стул. Грохот разнесся по залу. — Ты забываешься, Тормунд! Вы в моем замке! — Я гость! — рыкнул горец, тоже поднимаясь. Его воины вскочили следом, хватаясь за топоры. — А гость говорит правду! Ситуация взорвалась за секунду. Дипломатия рушилась. Воздух звенел от напряжения. Я медленно встала. Мне было страшно? Да. Но во мне включился холодный азарт, с которым я когда-то входила в кабинет совета директоров, чтобы объявить о банкротстве конкурента. — Сядьте, — сказала я тихо. Но в моем голосе прозвучала Волна. Я использовала тот же прием, что и с камнем-грелкой. Я выпустила импульс. Короткий, жесткий ментальный удар, усиленный акустикой зала. Стекла в окнах задребезжали. Пламя свечей пригнулось, став синим. Тормунд моргнул и отшатнулся. Он почувствовал. Не жар, а давление. Словно на плечи ему легла бетонная плита. — Я поеду, — сказала я в тишине. — Матильда! — Виктор схватил меня за локоть. Его пальцы впились в плоть. — Ты не понимаешь! Это три дня пути по леднику! Это логово змей! Я не пущу тебя! Я повернулась к мужу.