Книга Крестьянка. Из грязи в князи, страница 70 – Ian luv

Я зажгла керосиновую лампу поярче. Цифры плясали перед глазами, складываясь в уродливую картину воровства.

Здесь, в этих столбцах, была история падения губернии. И история падения Волкова.

*«Поставка овса для кавалерийских полков. 5000 пудов. Цена завышена на 30 %. Подпись: кн. А. Волков».*

*«Закупка семенного фонда. Пшеница сорта "Элита". По факту — смесь с сорняками. Убыток казны — 12 000 рублей серебром».*

Я видела эти документы в оригинале, когда жила в усадьбе. Тогда я не придала им значения, занятая своими чувствами и беременностью. Я была слепа. Теперь я видела все.

Волков не просто воровал. Он был в долгах перед кем-то очень страшным. Судя по суммам откатов, он оставлял себе лишь малую часть, остальное уходило наверх. Он был пешкой.

— Дурак, — прошептала я в тишину. — Какой же ты красивый, самовлюбленный дурак, Саша.

Мне стало его жаль? Нет. Жалость — это для слабых. Я чувствовала скорее брезгливость. И страх. Если Дмитрий прижмет их, Волков будет искать выход. И деньги.

Моя пекарня приносила хороший доход. Для крестьянки — баснословный. Но для князя это были копейки. Что он сделает, если узнает, что я здесь? Что у меня есть сын?

Стук в дверь прервал мои размышления. Тяжелый, уверенный стук.

Сердце ухнуло в пятки. Волков? Нет, он не знает, где я.

Я взяла тяжелую скалку — мое единственное оружие — и подошла к двери.

— Кто там?

— Арина Родионовна, это я, Дмитрий. Простите за поздний визит.

Я выдохнула и отодвинула засов.

Дмитрий стоял на пороге, весь в снегу. Его лицо было бледным, глаза горели лихорадочным блеском.

— Что случилось? — я отступила, пропуская его.

— Я не мог ждать до утра. Я нашел связь, — он прошел в комнату, даже не сняв шинель. — Арина, вы помните имя управляющего, который вел амбарные книги у Волкова? Такой, с рябым лицом?

— Карп Савельич? — я нахмурилась, вспоминая мерзкого типа, который вечно пытался меня ущипнуть.

— Он самый. Его нашли мертвым час назад. В канаве.

Я прикрыла рот рукой.

— Убили?

— Имитация пьяной драки. Но я знаю почерк. Это зачистка. Кто-то обрубает концы. Волков следующий в цепочке, если он начнет говорить. Или... если на него падет тень.

Он подошел ко мне вплотную, взял за плечи. Его руки были холодными с мороза, но этот холод отрезвлял.

— Арина, я должен вас просить. Вспомните. Вспомните все, что вы видели. Любые имена, которые Волков называл в разговорах с этим Карпом. Любые письма. От этого зависит не только расследование. От этого зависит ваша жизнь. Если они узнают, что вы были близки к князю и видели документы...

— Я поняла, — мой голос был твердым. Внутри бизнес-леди включила режим кризис-менеджмента. Паника отменяется. — Чай будете? Нам предстоит долгая ночь.

Дмитрий выдохнул и впервые за вечер улыбнулся. Устало, но с облегчением.

— Буду. Вы невероятная женщина, Арина. Другая бы уже упала в обморок.

— Я свое уже отпадала, — буркнула я, ставя чайник. — Садитесь, Дмитрий Алексеевич. Будем ловить ваших жуликов.

Мы просидели до рассвета. Я вытаскивала из памяти мельчайшие детали: обрывки фраз, которые слышала, подавая обед; гербы на письмах, которые приносили гонцы; фамилии купцов, приезжавших по ночам. Моя память из двадцать первого века, тренированная на удержание котировок акций и условий контрактов, работала безупречно.