Книга Крестьянка. Из грязи в князи, страница 16 – Ian luv

Волков замер. Его брови слегка приподнялись. Он явно ожидал слез, мольбы о пощаде, валяния в ногах. Мой ответ выбил его из колеи привычного сценария «барин и холопы». Он подошел вплотную к телеге. Теперь нас разделяло полметра и высота колеса. Я была выше него, стоя на телеге, и это, казалось, его раздражало и забавляло одновременно.

— Ты знаешь, кто я? — спросил он вкрадчиво. В его голосе звучала угроза, но в глубине глаз мелькнул интерес.

— Знаю, — кивнула я. — Вы князь Волков. Хозяин этих земель.

— А знаешь ли ты, что я могу сделать с тобой за то, что ты чуть не перевернула мой экипаж?

— Ваш кучер гнал лошадей в толпе, не разбирая дороги, — парировала я, глядя ему прямо в зрачки. — Если бы я не свернула, вы бы врезались в нас. Пострадали бы ваши дорогие кони, и, возможно, вы сами. Я спасла ваше имущество, князь. Вы должны быть мне благодарны, а не угрожать.

Тишина стала абсолютной. Казалось, даже птицы перестали петь. Я видела, как желваки заходили на его скулах. Он был в бешенстве. Но это было не бешенство господина, которого оскорбил раб. Это была ярость мужчины, который встретил равного соперника там, где не ожидал.

Он схватил меня за руку. Его пальцы сомкнулись на моем запястье стальным капканчиком. Кожа у него была горячая. Он дернул меня на себя, заставляя наклониться. Наши лица оказались в опасной близости. Я почувствовала запах его парфюма — сандал, табак и что-то морозное.

— У тебя слишком острый язык для крестьянки, — прошипел он. — И слишком смелый взгляд. Кто тебя научил так смотреть на мужчин?

В этот момент между нами проскочило что-то осязаемое. Искра. Не романтическая, нет. Это было столкновение двух хищников. Он проверял меня на прочность, давил своей аурой власти, харизмой, которой он, безусловно, обладал. Но я не отвела взгляд.

— Никто не учил, — ответила я тихо, так, чтобы слышал только он. — Просто я смотрю правде в глаза, а не в землю.

Он сжал мое запястье сильнее, почти до боли. Я не поморщилась. Его зрачки расширились. Он изучал мое лицо, словно карту сокровищ, пытаясь понять, что за существо перед ним. Грязная рубаха, простой платок, грубые руки — все говорило о том, что я никто. Но мои глаза, моя осанка, моя речь кричали об обратном.

— Как тебя зовут? — спросил он, и в его голосе исчезла угроза, уступив место собственническому любопытству.

— Арина, — солгала я, называя имя тела, но не души.

— Арина... — он словно попробовал имя на вкус. — Ты из Сосновки?

— Да.

Он, наконец, разжал пальцы. На моем запястье остались красные следы. Он медленно провел взглядом по моей фигуре, и от этого взгляда мне стало жарко, несмотря на прохладный ветер. Это был не пошлый взгляд Ивана или приказчика. Это был оценивающий взгляд знатока, который нашел в груде мусора алмаз и теперь решает, стоит ли его гранить.

— Уезжай, — бросил он резко, отступая на шаг. — Пока я не передумал и не приказал выпороть тебя на конюшне за дерзость.

— Благодарю, ваше сиятельство, — я слегка наклонила голову, но это был поклон вежливости, а не покорности.

Волков развернулся на каблуках, взметнув полами сюртука, и направился к своему экипажу.

— Поехали! — рявкнул он кучеру.

Лакей захлопнул дверцу. Кучер щелкнул кнутом, и черный фаэтон тронулся, унося своего опасного пассажира прочь. Толпа начала медленно оживать, выдыхая.