Книга Пропавшая истинная, страница 58 – Лана Нежная

Главное — не проснуться с Катей голыми под кустом сирени, мелькнула сонная, ироничная мысль перед тем, как мне тоже отрубиться. А то волк, он хоть и мудрый, но от счастья может и профукать момент.

Катя

Дни полетели, слившись в один бесконечный, сладкий сон.

Мы с Егором проводили всё время вместе. Я переехала к нему, и моё старое крыльцо теперь пустовало. Утро стало нашим особым, священным временем. Просыпаться от его поцелуев или будить его, касаясь губами шрамов на плече, стало нашим ритуалом. И на поцелуях мы, честно говоря, не останавливались.

Теперь я понимаю про медовый месяц, о котором говорила Марина. Просто хочется быть каждую секунду рядом. Дышать одним воздухом. А ещё… хочется близости. Очень. Часто. Очень-очень часто. Моё тело, которое ещё месяц назад умирало, теперь требовало жизни, и Егор давал мне её сполна. Связь между нами гудела, как натянутая струна, и каждое прикосновение вызывало фейерверк под кожей.

Луна с Серым проводили вечера. Не сказать, что у них прям идиллия и розовые сопли, но они уже неплохо ладили. Спали рядом, свернувшись в один серо-белый клубок. И казалось, Луна немного подросла. Это заметила не только я, но и Егор, когда однажды вечером вычёсывал её после очередной прогулки по лесу. Её белая шерсть стала гуще, а в лапах появилась настоящая, хищная тяжесть.

Я тоже проводила время с Серым. Тоже чесала его, обнимала за мощную шею, целовала в мокрый чёрный нос, тяжёлую морду и хвалила. Я хотела, чтобы Луна знала, что я люблю его. Что он — часть Егора и часть моей семьи.

—

Потом мы поехали вместе на приём к врачу. Егор ждал меня в коридоре, и я чувствовала его волнение сквозь стену — он нервно ходил из угла в угол.

— Опухоли нет, — сказала Светлана Петровна, снимая очки и протирая их тряпочкой, словно не веря собственным глазам. — Совсем. Вообще. Следов некроза, следов болезни… как не бывало. Катя, я не знаю, что это за чудо, но… вы здоровы.

Врачи в отделении были в шоке, разводили руками, шептались за спиной. Но я-то знала, что это моя Луна. Она спасла меня. Сначала Серый, когда сломал проклятый кулон, а потом она, своей волчьей регенерацией, вытянула меня с того света.

Вышли из больницы счастливые, в обнимку. Солнце светило так ярко, что слезились глаза. Но на пороге Егор резко затормозил. Его ноздри раздулись. А затем он поздоровался с каким-то парнем. Не могу сказать, что мужчина, скорее, парень, лет на вид двадцати пяти. Но тоже здоровый такой, плечистый. Оборотень. Почувствовала сразу.

— Моя луна, Катя, — представил меня Егор, крепче прижимая к себе. — А это Гриша, он тоже оборотень, из стаи Матвея.

— Очень приятно, — кивнула ему, улыбнувшись.

— И мне, очень рад, что вы нашлись, — искренне, до ушей, улыбался этот Гриша.

Егор сразу перешёл к делу: — Есть результат?

Гриша сбросил улыбку, покачал головой.

— Нет. Тут никого пока не нашли.

— А вообще? В других местах?

— Нет, Егор. Пока никого… Наши во всех онкоцентрах дежурят, не пропускают никого. Но тишина.

— Понял, — голос Егора стал жёстким.

— В стаю не собираешься возвращаться? — спросил Гриша, глядя на меня с любопытством.

— Пока нет.

— Понял, но надеюсь, скоро увидимся.

— Может быть.

Мы попрощались. По дороге к машине Егор молчал, но я чувствовала его тяжесть.