Книга Тайна Верховной жрицы, страница 22 – Виктория Виноградова

«Вот туда-то мы и направимся», — решил аферист, начав плавно переводить беседу в нужное русло.

— А налоги-то как подняли, — вставил Рурык, точно зная, где у фермера больная мозоль.

— И не напоминай! — мужик с досадой махнул рукой и отставил вилы. — Думал к зиме скота прикупить, да куда теперь? Самому бы с голоду не подохнуть.

— Так я по поводу земли и пришел, — желая вызвать больше доверия, Рурык перенял у фермера стиль речи. — Я ж чего в Иривию приехал? Хозяин мой — барон Эльденмер фон Трен Аберхаус — задумал у себя во дворце зимний сад организовать. Да такой, чтобы всех соседей за пояс заткнуть. Уже и семена из Иривии заказал, и саженцы посадил, а растения не приживаются! Барон с ними полгода бился. Видных ученых вызывал. Те только бороды почесали. Говорят: почва неподходящая. Мол, коли растения иривийские, то и землю надобно такую же достать.

— Ну так ясно дело, — не без гордости ухмыльнулся фермер. — Разве ж на вашей-то, савенийской, что путное вырастет?

— Вот и хозяин мой о том же горюет. Он с соседями пари заключил. «Я, — говорит, — такой зимний сад устрою, что сам король мне позавидует». Целое состояние на кон поставил! И ведь всего-то надо пару-тройку мешков иривийской земли. Казалось бы — такой пустяк. А тут война эта разразилась, и затея барона застопорилась. Кто ж теперь землю продаст?

Фермер, поняв, куда клонит иностранец, нахмурился. Продажа земли савенийскому подданному — подсудное дело. Еще, чего доброго, обвинят в шпионаже. И никто не станет разбирать, для каких целей земля продавалась.

Меж тем Рурык продолжал сокрушаться о бароне:

— Барон дом заложил ради этого спора. Земля ему край нужна. Мне бы землицы магической прикупить, а? Уж хозяин не поскупится. Человек он не бедный. Я при нем десять лет служу — всегда по совести расплачивался.

— Пойдем-ка я тебя чайком угощу, — твердо произнес фермер, взглядом указывая на дом. И чуть слышно добавил: зачем о таких вещах кричать на всю улицу? Соседи еще услышат. Пойдем, пойдем. У меня чаек знатный. На травах настоянный. Да с вареньицем вприкуску — самое то. Ты проходи, сердешный. Штиблеты свои прямо тут разувай.

Усадив гостя за дощатый стол, фермер несколько раз недоверчиво выглянул в окно: не идет ли кто из соседей, не видел ли, как иностранец в дом заходил?

Но улица оставалась безлюдна.

— Ну, так и чего ты там про своего барона-то? — фермер плотно задернул желтые занавески и, взяв табурет, подсел поближе к гостю.

— Так вот я и объясняю: земля — край нужна. Барон щедро отплатит, не поскупится. Можете смело цену раз в десять завышать. Сами понимаете, какое у него нынче душевное состояние. Хандрить изволит. В таком настроении барон не торгуется, на все согласится. Почем у вас мешок земли стоит?

Фермер задумчиво поднял глаза к потолку, почесал шею. Оттопырил нижнюю губу, прикидывая, как бы не продешевить. Не каждый день приходится родину продавать.

— Ну, тысяч пятнадцать, — брякнул он и замер.

Сумма была грабительской. На эти деньги фермер мог месяца три кутить, ни в чем себе не отказывая.

— Пятнадцать?! — с возмущением произнес Рурык.

Землевладелец испугался: пожадничал! Надо было хотя бы «пять» сказать.

— Просите сразу пятьдесят! — заявил гость. — Для барона это даже не деньги! Так — разок в ресторане отобедать.