Книга Тайна Верховной жрицы, страница 147 – Виктория Виноградова

Поверх пиратского наряда было накинуто зимнее пальто, но оно и не требовалось. Рурык не чувствовал холода. Он смотрел на толпу, переполненный волнением и гордостью. Прямо сейчас вершилась история и он, Рурык, не просто был частью этого, он возглавлял действо.

Простой савениец, сын нищей гувернантки стоял перед многотысячной толпой и люди видели в нем спасителя. Того, кто поможет скинуть зажравшихся аристократов, уничтожить их как класс, дать простым людям свободу и независимость. Чтобы больше ни один чиновник, ни один богач не мог безнаказанно отбирать деньги.

Рурык чувствовал поддержку народа, и эта бешенная энергия давала силы, вдохновляла на подвиги. Казалось, что в такой день получится все.

Свергнуть императора? Что может быть проще! Захватить власть в стране? С поддержкой горожан ему все по плечу! Он сможет создать идеальное государство! Дать людям возможность зарабатывать и через это строить процветающую империю!

Рурык только сейчас понял, что вся его жизнь, все чему он учился и чем занимался, вело к тому, чтобы рано или поздно стать правителем. Он хорошо знал не только законы, но и все лазейки, прикрыв которые можно резко снизить уровень преступности. Он умел приумножать капитал, имел опыт управленца на небольших предприятиях, прекрасно разбирался в политике, дипломатии, истории, знал иностранные языки. И самое главное, он понимал то, что не осознавали другие политики — будущее за малым бизнесом. За простыми людьми. Именно они станут опорой в его новом государстве! Эти обычные труженики. Такие, каким он и сам был когда-то.

Рурык поднялся на сцену, не зная о чем говорить. Речь, которую он заготовил, теперь решительно не подходила. Все что планировалось сказать, больше не имело смысла. Люди, пришедшие на площадь, невзирая на снег и ветер, меньше всего нуждались в обещаниях и речах о прекрасном будущем. Их кормили этой похлебкой на протяжении всего существования лагеря. Если и Рурык станет пустословить — народ сметет его со сцены. Люди устали от обещаний, им нужны действия. Прямо сейчас! Энергия, давно копившаяся внутри, не исчерпалась, не перегорела, она по-прежнему билась о края чащи, требует выхода.

— Друзья! — произнес он в громкоговоритель, и толпа стихла. — Я рад видеть вас всех здесь, на площади! Рад, что в стране оказалось столько неравнодушных людей! Кому не наплевать на собственное будущее и на будущее всей страны!

Слова рождались сами собой.

— Я знаю, последнее время все морочили вам голову. Геньцинек обещал добиться отмены налога. И что он сделал? Да ничего! Специально тянул время, ожидая, кому можно будет выгодно вас продать. Да-да! Вы не ослышались! Он торговал протестом! Торговал вами! Пользовался вашим доверием, чтобы обогатиться! Вел переговоры и с савенийцами, и со знатью, и с императором. Ему было наплевать, отменят вам налог или разгонят. Он был готов к любому сценарию. Он предал людей! Предал вас!

Толпа неодобрительно гудела, отчего напоминала растревоженный улей. Гомон нарастал, к нему присоединялся свист.

— А этот Валрег? — все яростнее вопрошал Рурык, понося лидеров движения. — Вспомните, что он делал? Убаюкивал вас обещаниями, отвлекал концертами, а на деле и пальцем не пошевелил, чтобы вам помочь!

Народ поддержал и в этом.