Книга Тайна Верховной жрицы, страница 12 – Виктория Виноградова

Конечно, с таких много денег не возьмешь — за показным бахвальством скрывались тяжелый труд и жесткая экономия. «Хотя бы на билет до крупного города наскрести», — размышлял аферист, допивая безвкусный кофе.

Ярость и отчаяние, охватившие Рурыка в первый момент, отступали. Разум вновь обретал контроль над эмоциями. Сейчас мошеннику было стыдно за утреннюю выходку с прохожим. Примитивность хулиганства не только била по самооценке, но и серьезно угрожала неприятностями с полицией. Рурык всегда с особой щепетильностью относился к вопросу тюрьмы. Идеальная афера — когда о ней знают лишь обманщик и жертва.

С прохожим Рурык повел себя глупо, поддавшись гневу. Но больше он такого не допустит. С фермерами будет действовать аккуратно, обдуманно.

Осталось придумать саму идею.

Представиться государственным служащим? Выдать себя за родственника? Разыграть спектакль с проверкой скота на чуму?

Все не то.

Бездарно. Пошло. Глупо.

Меж тем, чем дольше Рурык сидел в городе, тем сильнее рисковал оказаться в каталажке. Не ровен час, ограбленный мужчина придет в себя и отправится на поиски интуриста. Рурыка в два счета опознают по одежде, и тогда единственным утешением станет бесплатный ночлег за решеткой.

Вот уже и прохожие косятся. В таких городках все друг друга знают, и новое лицо неминуемо вызывает интерес.

Требовалось что-то делать, и начинать нужно было с себя.

Мошенник прикрыл глаза, пытаясь вернуться в состояние благости, как этому учила мать. Мысленным взором скользнул по напряженным мышцам лица, отмечая, как сжата челюсть и нахмурен лоб. Складки на лбу расправлялись, на губах появилась спокойная улыбка. Волна спокойствия прокатилась по рукам вниз, через туловище к бедрам, а от них до самых ступней.

Рурык открыл глаза и посмотрел на город уже иначе. Без раздражения. И отметил, что пейзаж пусть и бедный, но весьма любопытный: солнечный, интригующий, пропитанный ароматом меда и персиков, солью волн и криками чаек.

«Интересно, какие увлекательные приключения подарит мне это место?» — подумал Рурык, чувствуя, как приходит в себя. Недовольство прошло, на смену ему вылезло любопытство.

Вспомнив, что забыл «подружиться» с городом, юноша опустился на землю и прижал ладони к земле, перебирая меж пальцев сыпучие песчинки. Шершавые крупицы терлись о ладони, точно игривые котята.

«Ну, привет, Иривия, — мысленно произнес Рурык, жмурясь под ласковыми лучами осеннего солнца. — Я много о тебе слышал и всегда хотел увидеть своими глазами. Я знаю как ты величественна и мудра, и с уважением отношусь к твоим традициям. Помоги мне освоиться на твоих землях. Я тебя не обижу. Ты мне очень нравишься, и я очень хочу познакомиться с тобой. А может быть даже прижиться здесь». Юноша вновь прикрыл глаза, продолжая перебирать сыпучую почву и прислушиваться к ощущениям. Тепло тонкой струйкой побежало от песков по ладоням, пульсирующая жилка энергии разливалась по телу, грудь охватило жаром. Иривия дала знак, что услышала приезжего.

Вот теперь мошенник чувствовал, что точно вернулся к себе настоящему. Долгий путь по морю на корабле контрабандистов изрядно вымотал нервы, сбив настрой, но хорошо, что юноша это вовремя заметил и исправил.

На последнюю монету Рурык приобрел свежую газету. Савениец по опыту знал, что бумажная пресса не только отлично укрывает от любопытных глаз, но и служит источником вдохновения.